— Я… Я…

— Разозлись уже наконец-то! Давай, девочка! Давай же!

— Я… не… девочка-а-а-АА-ААА!!! — и голосок-таки прорезался. — СТОЯТЬ, ТВАРИ!

Будто оковы разбились. Кате Чертановой вдруг стало легко и вольно, и перегруженные струны души, недаром что перегруженные, забренчали дисторшн. С чувством, с толком, грациозно, будто дрессировщица тигров, Дольче щёлкнула хлыстом у себя над головой.

Десяток демонов, которые вот-вот собирались атаковать её, замерли будто кролики перед удавом.

А чтобы приказать им рвать глотки своим же собратьям, хватило лишь указки пальцем и короткой команды:

— ФАС!!!

— Я ещё слишком молод! — весь в слезах, лысый студент бился в клетке. — Меня нельзя на костёр! Человечество потеряет в моём лице! Да и вообще, мне ещё нужно дописать ту книжку про близнецов и пьющего отца! — верно, бредил.

И явно, что в отличие от Ангела не прошёл все стадии принятия неизбежного. Пусть нескладный и во многом невротичный, тот вёл себя крайне достойно и не даже не дрогнул перед лицом приближающейся гибели.

А гибель и впрямь приближалась.

Огромный костёр из поваленных деревьев, которые стащили к лагерю низшие демоны, полыхал аж до небес.

Папа, в отличие от Скуфидонского, разбирался в предмете и знал про насыщение своё армии от и до. Важно не только количество душ и сам факт их жатвы, но и то, как эти души были извлечены. Чем жёстче, чем больнее и мучительней, тем оно и питательней.

Потому-то костёр.

Студентикам было суждено погибать долго и мучительно. Кричать, обжигаться о раскалённые прутья клетки, звать на помощь и ясным, незамутнённым рассудком осознавать свой скорый конец.

— Достаточно, — сказал Папа демонятам, которые свалили в костёр очередную порцию брёвен. — Тащите первых.

Рогатые ублюдки схватили клетку с лысым…

— Пожалуйста, не надо! Не-е-е-е-ет!

…и поволокли в огонь.

— Да начнётся жатва, — Папа воздел руки к небу.

Воздел и тут вдруг почувствовал, что магический фон вокруг него резко меняется. Сырая энергия, рассеянная в пространстве, куда-то отливает, будто вода с пляжа перед надвигающимся цунами.

— Что за дерьмо? — Папа начал вертеть башкой в поисках причины, и тут…

— ДЫ-ДЫ-ДЫ-ДЫХ! — в спину ему прилетел разряд такой силы, что Папа полетел в огонь вперёд лысого студента, попутно разламывая своей тушей горящие деревья. Сноп искр взметнулся в небо, а младшие демоны замерли, раскрыв рты.

— Что⁈ — крикнул демон, вскочил на ноги и оглянулся. — Кто ты такой⁈

— Судебный пристав, — заявил мужчина, спрыгивая с уродливого даже по меркам ада существа. — Пришёл с тебя алименты стребовать за прошедшие двадцать лет.