Таня ошиблась.

На самом деле, этот протяжный, словно паутина тоненький, словно скальпель острый и на слух будто бы девчачий визг принадлежал последнему из оставшихся в игре «каланов». Минутой ранее он решился на штурм укрепления «Альты».

Дольче слишком уж расстаралась, и он рассудил так: раз уж он никого не видит в этом дыму, значит, и его тоже никто не увидит. И в целом оказался прав.

Осторожно ступая, «калан» наощупь пробирался вперёд. Видимость — половина метра, не больше.

И да, он чуть не налетел на дерево. Ничего необычного, вот только… внезапно на дереве сидел дятел. Будучи человеком сердобольным, он сразу же подумал что-то вроде: «Бедняжка! Потерялся в этом дыму!» — и потянул к нему руки.

А бедняжка вдруг взял и повернул на него голову. Прямо вот на сто восемьдесят градусов и с характерным хрустом. А потом ещё до кучи по-совиному крикнул:

— У-ху!

— ИиИИИ-ИииИ-ииИ! — завизжал он и бросился прочь, в дым, наугад и уронив на землю маркер.

Впрочем, бежал он недолго. Споткнулся обо что-то и кубарем покатился по земле. Затем тут же вскочил и обернулся посмотреть, обо что споткнулся. Инстинктивно. Необдуманно. Исключительно ради того, чтобы послать причине своего падения, будь то камень, пень или коряга, отрицательно-заряженные флюиды.

Вот только ни пня, ни коряги позади не было. А был там:

— Мяу, — кот с осиной талией.

— ИиИИИИ-ИиииИ-ииИИ…

Тут визг «калана» резко оборвался по причине проклятия молчания. Глядя на свою жертву бельмами раздавленной кошки, Смерть безошибочно расстреляла его сквозь дымовую завесу…

— … а я ему говорю: Миша, ну тебе же нельзя мучное! Ты же не зимуешь, долболюб ты плюшевый, ни к чему тебе на зиму отъедаться. Сдохнешь от ожирения и всё.

— А он чего?

— А он всё уэ-э-э, да уэ-э-э…

— ТУ-УУУ-УУУУ!

— Ёптвою! — опять подскочил Лёха.

— Ещё одни выбыли, — улыбнулся Мороз. — Ну что? Похоже, твои девки вышли в финал?

— Вообще не сомневался, — отмахнулся я и внимательно уставился на мониторы.

Дольче перестала так отчаянно чадить, и теперь мне была видна вся картина происходящего. Рассредоточившиеся для охоты девки со всех ног бежали к центру. Туда, откуда и начинали. Противники тоже бежали туда же, но были ещё далеко, и у альтушек явно была фора.

Вот они встретились.

Вот что-то оживлённо обсудили.

А вот…

— Херасе! — Мороз аж выругался от неожиданности.

…умница-Шестакова направила маркер к небу, нажала на спусковой крючок, и в следующую же секунду «флаг» сиречь квидич сам, по доброй воле, выскочил откуда-то из кустов и буквально врезался в дуло.

— Это как? — почесал репу Герман. — Шарик же невосприимчив к магии.