— Короче, — попросил я. — Основную мысль ты донесла.
— Ага, — согласилась Сиятельство. — Так вот. Если вы каким-то образом умудритесь оторвать эту пиявку от моей матери, то она тут же переключит внимание на меня. Стоит только намекнуть, что я вообще-то тоже имею право распоряжаться семейными активами по причине совершеннолетия. Ну а я уже гарантирую резкое потепление наших отношений. Княжне вообще плевать на Институт, насколько я понимаю.
Так…
Ну уже похоже план.
— Отлично, — сказал я. — Тогда Болховская на тебе.
— Василий Иванович, — встрял Кузьмич. — Со своей стороны предлагаю взять на себя госпожу Суматоху. Прошу прощения, если не прав, но вот что подметил: после того, как Её Благородие очнулась от обморока, она явно затаила на вас обиду…
— Ха, — тут я не удержался от смешка.
Обиду она затаила. Собака любопытная.
— … и думается мне, что она не станет воспринимать вас в качестве парламентёра. А я меж тем сумел себя зарекомендовать.
— И что ты собираешься делать?
— Импровизировать, — честно признался Кузьмич. — Доверьтесь мне.
Что ж… А на самом-то деле. Было такое, чтобы Вильгельм Куртович меня подводил? Не было. Никогда не было. Так что мысль и впрямь дельная.
— Хорошо, — кивнул я, и Кузьмич тут же сорвался с места. — Тогда все остальные, и я в том числе, займёмся госпожой Фонвизиной. Представляется мне это так: сперва я убежу… убедю… склоню княжну к тому, чтобы дать нам второй шанс. А потом мы заново покажем ей Удалёнку.
Тут я начал размышлять вслух:
— Обязательно сходим проведать Лёху. Всё-таки человек по своим заслугам перед Империей примелькался. Заодно козырнём тем, что он обучает Таню. Нет! — я аж по столу треснул. — Ещё лучше! Стеклова и Ромашка, бегите к нему прямо сейчас и всё объясните. А мы с княжной просто мимо пройдём и как бы случайно застанем вас за плановыми занятиями.
— Да, Василий Иванович! — альтушки тут же сорвалась с места.
— Годно же? — спросил я и сам себе ответил: — Годно. Едем дальше… Рита!
— А⁈ — Смерть, кажется, немного задремала. — Да, Василий Иванович?
— Ты же у нас артефактор, верно?
Да, Фонвизина недвусмысленно дала понять, что спалила в доме некротическую энергию, но мы будем держать легенду до конца. Мало ли, у неё два дара? Как у той же Шестаковой.
— Как? Как артефактор? — Смерть чуть поёрзала на стуле, проморгалась и таки вспомнила. — А, ну да-да, артефактор.
— Отлично! А раз ты — артефактор, то бери Ирку и идите что-нибудь сделайте. Ты, главное, побольше руками размахивай и делай увлечённое лицо.
— Вот такое?
— Да-да-да, именно! Запомни!
— Запомнила, Василий Иванович.