– В Ситцеве это круче, – сказала Вера. – Здесь надо быть быстрее и незаметнее, чем у политиков.
Он усмехнулся:
– А если завтра всё провалится? и она придёт в обычном платье?
– Тогда мы просто скажем, что всё выдумали её фанаты, – пожала плечами Вера. – Главное – не отвечать на обвинения, а быстро запускать новую тему.
– Ты мне напоминаешь старых торговок с рынка, – сказал он. – Они тоже всегда знали, когда менять товар, чтобы он не залежался.
– Не обижай, – улыбнулась она. – Я торгую не товарами, а смыслами.
– Иногда разницы никакой, – сказал Григорий.
Он поставил стакан, встал и посмотрел на неё чуть дольше, чем требовалось для простого «до свидания». Было в этом взгляде что-то из старых, забытых дружб: как будто оба понимали – завтра их работа может обернуться против них самих, но сегодня важно просто сделать всё чисто.
– Если что – буду на связи, – сказал он и ушёл, не оглядываясь.
Вера сидела ещё минут десять, машинально листала новости, наблюдала, как по чатам расходятся её сообщения, как появляются новые мемы и варианты слухов. В какой-то момент ей показалось, что зал вдруг стал прозрачнее: каждая сплетня, каждый шёпот, даже взгляд официантки были уже не просто деталями – они были частью сценария, который она сама и написала.
Перед уходом она взглянула в окно: на улице моросил дождь, а по тротуару к остановке шла та самая одноклассница с красной помадой. Она говорила по телефону и смеялась – громко, так, чтобы слышали не только её, но и полгорода. Вера вдруг почувствовала: если сейчас заглянуть в любой чат, можно будет прочитать эту историю снова – но уже в десятках других версий.
Она выключила оба телефона, аккуратно убрала их в сумку и на выходе сказала официантке:
– Передайте, что завтра здесь будет шоу. Лучше забронируйте пару мест на вечер – будет интересно.
Официантка кивнула: она знала, что, если Вера говорит про шоу – значит, будет что вспомнить.
Вера вышла на улицу и с первого же шага почувствовала: всё, что она сегодня разослала по миру, уже не вернуть обратно.
На обратном пути домой она размышляла: неужели это и есть её главная роль – запускать волны, наблюдать за цунами и даже не пытаться укрыться от последствий?
На этот раз она решила: пусть будет так.
Завтра будет жара, и она знала – всё случится именно так, как она и задумала.
В приёмном зале университета всегда стоял запах наполированного дерева, вперемешку с острым химическим тоном дешёвой полировки, которой здесь натирали всё подряд: от дверных ручек до поручней парадной лестницы. Сегодня запах был особенно густым, потому что с утра работники натирали панели дважды – чтобы ректор мог потом упомянуть это в приветственной речи как «дух предков» и «символ вечной молодости альма-матер».