— Сёмушка, а ты жениться не надумал?
— Ну, что вы, мама, молод ещё. Да и по любви хотелось бы жениться, а не по расчёту.
— Тебе достойная пара нужна, а не абы кто. Сколько графов вокруг имеют прекрасных дочерей.
— Маман, а вдруг я стану князем али герцогом. Тогда получится, что не я по расчёту, а за меня по расчёту вышли, — смеюсь над самим собой.
— С чего это тебя князем сделают, за какие заслуги? — интересуется с подковыркой Алексей Кириллович.
— Есть заслуги и немалые, — авторитено заявил «дед» Разумовский, — Семёну ещё и не додают, а он большего заслуживает, я то знаю.
Самый старший в семействе настолько авторитетен, что сорокалетняя мелюзга с почтением затыкается, совершенно не врубаясь в коммент.
— Екатерина самолично сказала, что с титулами успеется, пусть к графу пока привыкнет.
— Так может на деньгах жениться, есть выгодные партии, — прокомментировал Андрей Кириллович, самый расточительный в семействе.
Вот насмешил, так насмешил!
— Думай, что говоришь. Семён и от моих, и от Елагинских денег отказывается, хотя предлагали не раз. Ему один только Потёмкин больше миллиона уже передал.
Три брата дружно фигеют от такого нового «родственника», не понимая кто таков Семён Афанасьевич Великий. Контр-адмиральский мундир, два ордена…
— Так это же третий, — удивляется Пётр Кириллович, — а был четвёртый. За что вручили?
— За Мальту, — скромничаю я. — за то, что своевременно идею подал.
Ну всё, теперь меньше княжны, да ещё из родовитых, мне не позволят взять в жёны.
— Вроде у Долгоруковых есть кто-то на выданье?
— Так и у Радзивилла дочь не замужем, — подначиваю я.
— Эк, куда махнул, с Радзивиллами породниться.
— Кирилл Григорьевич, вообще-то Михаил Иеронимович сам мне сказал, что должен теперь.
— Это когда же?
— Ну, когда я ему Таврический дворец всего за двести тысяч продал.
Опять немая сцена с минутой молчания. Приняли, блин, в семью сиротинушку худородную.
— Это ты продешевил, Семён, и намного, — сразу отреагировал дядька Андрей, — мог бы и посоветоваться с другими, кто разбирается.
И как мне с ним советоваться, если его послом то туда, то сюда посылают? Другое дело, если использовать родную, отныне, душу в некоторых целях.
В общем, всласть потрындели, кое-кому на букву «З» косточки перемыли. Я даже поиграл на гитаре и рояле, песенки попел (в этот раз на стихи Есенина).
Вечер удался и на мой взгляд был удивительно тёплым. Заодно и два хозяйственных вопроса решили. Алексей Кириллович настолько заинтересовался новинками класса «русский сахар и русский кофе», что согласился с предложением своего отца заняться развитием имений Разумовских. Что разгрузит самого Кирилла Григорьевича. А мы с дедом займёмся ещё и организацией Сахарной школы и Сахарного колледжа. Дело-то перспективное, что ни говори.