— Хорошо, я это учту. Однако правила игры вам придётся довести до англичан самому, а то я ещё не очень разобрался.
Сама ружбайка никоим образом моего собеседника на заинтересовала. Люди живут своими понятиями и нет смысла их в чём-то переубеждать. Я вообще по нынешним меркам калека какой-то, причём кривоговорящий. Построение фраз отличается от общепринятого даже на иноземных языках. Чуток спасает своеобразное советское детство.
Моя родная бабка была заслуженным учителем, причём рационализатором. Она, вопреки официальным методикам, считала что дети должны сначала учиться просто говорить, а лишь потом осваивать всякие грамматики и правописание. Меня каждое лето отправляли с ней на дачу, где мы трындели по-французски с трёх моих лет. Бабуля всё-таки училка именно по этому языку была. В итоге, по-простецки я парлехаю и имею некоторый словарный запас, ни разу не литературный.
Предки запихали меня в школу с усиленным преподаванием на немецком языке (это когда со второго класса учат, а не с пятого, как в обычной школе). Так что, несмотря на двойки-тройки, я и этим язом владею на уровне какого-нибудь гастарбайтера, не более.
Английский шёл вспомогательным курсом в развед-учебке, где заставляли правильно строить предложения и пришлось выучить порядка двух тысяч слов. Никаких откоряк класса «не могу, не буду, не пониме» не принималось.
— Захочешь — научим, не захочешь — заставим! — вот и вся армейская демократия.
Это во фронтовой разведке есть возможность доставить «языка» из-за линии фронта, а у разведчиков дальнего радиуса действия такого удобства не предусмотрено. Так что зная пять языков (включая русский разговорный и русский «строительный») я никаких бонусов по жизни не имел. Здесь особо тоже не помогает, увы, все трещат, как свиристелки из пулемёта, за исключением простонародья.
— Семён Афанасьевич, а вы музицируете? — поинтересовалась Прасковья Ивановна, — может куплеты поёте?
В своём прошлом классно подрабатывал, когда время находилось, обыкновенным лабухом. На свадьбы или особые дни рождения оркестр Поля Мориа не заказывают. Приходится и на электрооргане лабать, и на гитаре. Ещё и петь на всех языках мира, аки полиглот (не всегда понимая зазубренный текст).
Миловидная метресса была замужем за другим человеком, неким Гурьевым, но проживала в нашей усадьбе (уже в «нашей») и исправно рожала деток от Александра Васильевича. Уже четыре сыночка и лапочка-дочка. Ещё и музыкой интересуется, а где я ей классическое (или что тут в моде?) найду. Вру, конечно, прямо сейчас полонез Огинского сбацаю.