— А гриб-то вырос!
Вот и наш русский сахарный гриб настолько вырос, что почти полностью затмил иноземный. И металлургический гриб тоже вырос, коли 9 мильёнов пудов чугуна набубосили. Судя по цифрам, находимся впереди планеты всей. Даже кофей мы пытаемся выращивать для себя на Цейлоне и в Бразилии.
А вот хлебный экспорт сокращается, хотя из-за этого приподнимаются европейские цены и в деньгах мы почти то же самое получаем. Впрочем, эта радость не навсегда. Мир заключён и евроурожаи вернутся на место. Солью сами себя кормим (то бишь, солим) и цены внутренние на неё пошли вниз. Крестьяне довольны, а рыбари вообще счастливы. Русский язык пополнился двумя выражениями: «симеоновский хлеб» и «разумовская соль». Поразительно, но это никак не связано с качеством или местом добычи оной. Лишь с тем, что она стала доступнее благодаря дешевизне. «Симеоновский хлеб» (пайки по очень дешёвым ценам для простых людей) получается распространялся в «симеоновские времена». Культ личности, как у Сталина, Хрущёва и Брежнева.
Ещё больший культ сложился в Париже, когда в начале декабря туда вернулся Наполеон. Ликующие толпы горожан встречали героя. То, что он подготовил мирный договор на своё усмотрение, а не по рекомендациям Директории, никого не возмутило. Пяти Директорам пришлось съесть пилюлю. иначе их самих бы съел народ.
— Ваше величество, — как-то решил высказаться грядущий тесть, — мне кажется, что и Россия, и Франция обзавелись безусловными лидерами. Причём, не имеющими официальной власти.
— Может быть, Семён Романович, свою роль играет поддержка армии и определённые территории, добавленные к нашим странам?
— Не знаю даже, может это и так. Мне ведомо другое, что некоторые послы хотят именно с вами вести переговоры, в обход Храповицкого и меня.
Воронцов подыгрывает в нашей хитрости. Послы мне правдиво сообщают своё, но даже если я что-нибудь пообещаю, то всё равно не имею прав исполнить обещанное. Только Витворт разобрался в чехарде, остальные пока недавно назначены, а с Австрией мы по-прежнему не играемся. И не собираемся! Тем более, что им предстоят разборки с Пруссией уже в следующем году, а потом снова с Францией и опять с Польшей.
Год, проведённый с пользой, закончился всякими сабантуями и половецкими плясками. Вот только сон нехороший приснился. Как будто я снова в будущем, у разбитого корыта и даже навещаю иногда одного пациента в больнице.
А вот 1798 год начался с печального события, умер Кирилл Григорьевич Разумовский. Неугомонный старик, принесший огромную пользу стране за последние годы, активизировался настолько, что видимо сам себя загнал в кубышку, Впрочем, он оставил после себя такой мощный след, что любой позавидует.