— Я чувствую, — кивнул тому, удерживая взгляд.

— Рэм, — встрял Валет, — Зак просто представил меня, но эта женщина заявила, что хочет обсудить всё более подробно.

— А с чего бы это ей обсуждать дела с вами? — усмехнулся я, отставляя стакан в сторону.

Набрав полную грудь воздуха, видимо для развернутого ответа, Зак замер так на несколько секунд, а после сдулся.

— Не знаю, — как-то неуверенно произнес он.

— Бабьё Гитцу, — передразнил я Зака, — знает, на что у мужиков давить. Потому, Валлет, тебе с ними нужно быть особенно осторожным. И мужиков своих предупреди. В штаны залезут, за причиндалы подергают, задавая в процессы какие-нибудь ничего не значащие на первый взгляд вопросики, и всё.

— Ты за дураков то нас не держи, — нахмурился Валет. — Не юнцы, чтоб от бабского внимания слюни пускать.

— Ой, ли? — усмехнулся я, а после продолжил елейным голоском. — Ведь, уставшим, столько за решеткой просидевшим, мужчинам, положен отдых! Ничего ведь от стаканчика, чего там, пива? От стаканчика пива не случится, да и в тепле здесь мы вам о рынке расскажем больше!

Судя по тому, как изменились лица обоих мужиков, попал я в самую точку.

— Откуда ты знаешь⁈ — сглотнув, выдавил Зак.

— Ты их подговорил? — набычился Валет.

— Идиоты, — закрыл я на мгновение глаза. — Безобидное бабье, да⁈ Лург! Зарубите себе на носу, да и не только вы, а вообще все! Гитцу со своими шлюхами опаснее ссаного Картена будет! Обработать любого мужика для них раз плюнуть, а после передернуть! Еще раз подобное повторится, и разговора не будет. Хотите выпить, отдохнуть⁈ Здесь! И только здесь! Уяснили?

Молчаливые кивки стали мне ответом. Ну, а на недовольство в целом можно не обращать внимания. Оно, в общем-то, понятно и даже приемлемо. Вот отожрусь, чтоб не выглядеть на семнадцатилетнего сопляка и тогда будет попроще взрослых мужиков строить. Это не аристократия, где с пеленок вбивается в голову почтительное отношение к наследникам, будь они хоть пятилетками с мокрой жопой. В Нижнем же всё чуточку иначе. Юные дарования — неизбежное зло с Верхнего и никак иначе.

— Теперь вернёмся к нашим баранам, — кивнул я.

Продолжить не успел, ибо до слуха донеслось биение сердец.

— Лешк, — повернулся к мужику, — запомни одну важную вещь. Вокруг таверны в любом случае должна оставаться зона пустоты. Никакого расширения и жилых построек. Пятьдесят метров — минимальный пустырь. Гости у нас, пойду, гляну, кого там, на ночь принесло.

А принесло к нам потенциальные пару тысяч золотых. Только вот мужиков уже было четверо, и выглядели они, мягко скажем, не важно. Стойкий запах крови, хоть ран и не видел, и усталость в глазах. А еще у Буста за плечами висел мешок. И вот из него пахло не просто кровью, но мертвечиной.