Я наблюдала за играющей со мной тьмой, а ум лихорадочно работал, взвешивая все за и против. Граф не отстанет. Он не успокоится, пока не добьется своего. И я… Я ведь тоже хочу его, хотя прекрасно понимаю, что наша связь не будет долгой. А теперь, когда знаю о помолвке…

— Кэти.

Пальцы спустились к груди, ласково коснулись проступивших сквозь тонкую ткань сосков.

Рес! Как же я устала бороться — с ним и с собой. А может, и не нужно никакой борьбы? Пусть Горн возьмет от этой ночи все, что хочет. Пусть. А я заберу то, что нужно мне, — тепло, страсть, наслаждение, иллюзию любви. А потом… Потом все закончится, и будет обычная жизнь, с ее привычными хлопотами и заботами. И я переступлю через свои чувства, переболею ими и научусь обходиться без этого мужчины.

Я посмотрела в лицо своему наваждению. Красивый. Сильный. Опасный. Горн не отступит. Он из тех, кто всегда добивается своего. Сейчас он хочет меня, и любое сопротивление его только раззадоривает. Он, как охотник, будет преследовать меня до тех пор, пока не поймает. Пока я не сдамся. Так стоит ли сопротивляться? Может, лучше уступить? Дать ему то, что он хочет. Поддаться. Вернее, отдаться. А потом, когда Горн удовлетворит свою страсть, я стану ему неинтересна. И смогу жить дальше — без его неослабного внимания, без постоянных домогательств и без шквала ненужных мне эмоций.

«Ни сы» — вспомнился ободряющий иероглиф из прошлого. Да. Это единственное, что остается.

Граф взял меня за руку.

— Не торопитесь, милорд, — тихо сказала я, убирая ладонь и медленно расстегивая пуговицы. — У нас впереди целая ночь.

— Кейт.

— Тш… Не нужно слов, милорд. Они сегодня лишние.

Я расстегнула застежку до конца, позволяя платью упасть на пол, скинула сорочку, вынула из прически шпильки. И все это — не отводя взгляда от черных, мало похожих на человеческие глаз. Тьма, мерцающая в них, убыстряла пульс, сбивала дыхание, окрашивала румянцем щеки.

— Кэтрин.

Я встряхнула волосами. Они рассыпались по спине, укрыли плечи, упали на грудь.

— Кэти.

— Вы хотели этого, милорд?

Я коснулась сосков, развязала завязки панталон, чуть шевельнула бедрами…

— Вам нужно было мое тело?

Провела ладонью по ложбинке, обвела полукружия груди.

— Так возьмите его, милорд. Оно ваше. На всю…

Договорить я не успела. Горн подхватил меня на руки и уронил на постель.

— Кэти.

Прикосновение горячих губ вызвало дрожь предвкушения.

— Моя Кэти.

Поцелуй вышел непривычно нежным. Я не ожидала такого от графа. Мне казалось, сиятельство не умеет быть сдержанным в своей страсти. Впрочем, надолго его сдержанности не хватило. С каждой секундой твердые губы становились все настойчивее, их ласка — откровеннее, дыхание — жарче.