Как просто! И как неочевидно для неопытного оперативника.

«Впрочем, — подумал Виталий грустно, — я пока не оперативник. Всего лишь стажер. Салага, малек…»

— Вот и пришло время тебя взгреть, брат-шуруп, — усмехнулся Терентьев. — За узость мысли и недостаток фантазии. Впитывай! Мотай на ус!

— Мотаю, — пробормотал Виталий сконфуженно. — Жаль только, ус коротковат…

Расшифровки записей черных ящиков Терентьев решил не ждать — скорее всего, он не сомневался в успехе собственных поисков.

— Представляешь, какая пакость, — развивал мастер свою мысль, поскольку во время полета делать было все равно нечего. — Стоит где-нибудь в степи маячок. Или приборчик какой-нибудь чужие хрен знает когда обронили. И приборчик этот, зараза, генерит сигнал, который старым сцепкам побоку, а на новые, длинные, необкатанные он действует, как команда на расстыковку.

— Почему только на длинные? — хмуро поинтересовался Виталий.

— Да потому что «Гиацинт» гробанулся на штатной испытательной трассе, — Терентьев передернул плечами. — Там и до и после летали чуть не каждый день. И никаких эксцессов, заметь! Старые сцепки такой сигнал либо не понимают, либо не считают командой на расстыковку. А вот с новыми — хрен знает, они ж необкатанные. И наша с тобой задача, стажер, разобраться во всем этом.

— Надо было и длинную сцепку с собой захватить, — вздохнул Виталий. — Для вящей уверенности.

— Ну уж нет, — твердо заявил Терентьев. — Никакого необката на борту во время поисков. Мало ли что там еще сгенерится? И как на это необкат среагирует? Сигнал мы, если найдем, — идентифицируем. А не идентифицируем, так запишем. И эксперименты всякие — потом, в подходящем месте и в подходящее время. А главное — в подходящих условиях. Чтобы никто в результате с небес не сверзился и не разбился, как эти бедолаги с «Гиацинта». И самое главное — экспериментировать будем не мы, а специально обученные ребята. Сечешь, стажер?

— Секу, — вздохнул Виталий безрадостно.

— А чего такой кислый?

— Да так… Размышляю.

— О чем?

Виталий взял короткую паузу, чтобы получше сформулировать смутные и пока не оформившиеся мысли.

— Пытаюсь оценить эти чертовы длинные фермы со сцепками. Не годятся они на боевые корабли, как мне кажется.

— Правильно кажется. Если корабль-мультихалл можно заставить расстыковаться внешним сигналом — говно это на палочке, а не боевой корабль.

— На фига же их тогда ставили на «Гиацинты»? О внедрении новых узлов поскорее отчитаться?

— Может, и так. Но скорее никто подобной подляны попросту не ожидал, я так думаю. Внезапно воспроизвелись сразу две неочевидно взаимосвязанных случайности, а не одна. Какая-то побочная функция длинных сцепок и что-то внизу, в степи, генерирующее понятный ей сигнал. И нате, получите! Так, кстати, всегда и бывает. Пара случайных совпадений — и вот тебе чепэ с жертвами.