— Кому продала? — взял ее Лёха в оборот.

— Энтам сначала хотела продать, но эта ходячая лесопилка очень жадная оказалась. Пришлось аж в Барад-Дур переться, на тамошнем городском рынке я его и пристроила.

— Барад-Дур — это столица Мордора, что ли? — Лёха судорожно вспоминал давным-давно виденный фильм. Что-то там про эльфов, гномов и хоббитов. Они воевали со злыми орками и куда-то несли кольцо с непонятными буквами внутри.

— Она самая, служивый, — подтвердила бабка. — Туда в основном работники ЖКХ, пенсионного фонда и паспортного стола попадают. Из них орки просто замечательные получаются. Они, можно сказать, только там и раскрываются по-настоящему. При жизни им уголовный кодекс мешает.

— Вот оно что! — задумчиво протянул Лёха, вспоминая получение загранпаспорта в конце нулевых. — И ведь почти не маскируются, гады. А я ведь догадывался, что там что-то нечисто. Так что там с долбославами?

— Это один из них жезл спёр, — призналась старушка, — да потом не удержался и в «Каторге» на кон поставил. Ну, его и приняли там по полной программе.

— А вы откуда знаете? — спросил удивленный Лёха.

— Да я за соседним столом сидела, — призналась бабка. — Так, иногда катаю по маленькой. Нельзя, что ли? В Российской Империи азартные игры были разрешены. Где еще заслуженной пенсионерке по-настоящему можно отдохнуть душой и телом? В трактире «Каторга», в Геленджике и в вагоне поезда, где ни одной бабы нет, и дембеля с вахтовиками неделю с Дальнего Востока едут. Больше и негде. Раньше я раз в год паспорт теряла, и полгода потом по очередям толкалась. Ох, и наслушаешься ругани! Аж вспомнить приятно. А если день удачный был, то и до мордобоя дело доходило. А как эти госуслуги проклятые ввели, так хоть волком вой.

— Сочувствую, — поддержал ее Лёха. — Так кому продали жезл?

— Я его не знаю, торгует в лавке на рынке. Показать могу, но издали, — на лице бабки было выражение ужаса.

— Почему издали?

— Да очень страшный тип, — призналась бабка. — Я с ним второй раз встречаться не хочу. В него вселили душу врачихи из Абаканского ВТЭКа.

— И что? — удивился Лёха.

— А то! — пояснила Клавдия Егоровна. — Ты представляешь, что это за существо, если оно при жизни одноногих инвалидов заставляло каждый год медкомиссию проходить? А то, говорила, вдруг нога отрастет, а я вам пожизненно вторую группу дам.

— Чудовище! — содрогнулся Лёха.

— А я и говорю, страшно до ужаса, — подтвердила старуха. — Она там теперь в истинном обличии пребывает. Я потом две ночи заснуть не могла.

— Ну, пошли, что ли? — протянул руку майор Петров. — Показать все равно придется.