— Эй, деревня, дверью не ошибся? — с необыкновенным радушием спросил его могучий бородатый мужик, стоявший у входа. Вышибала, видимо. Свернутый набок нос и посеченные шрамами кулаки придавали ему дополнительное очарование.

— К самому, — небрежно бросил Лёха, увидев после этих слов в глазах вышибалы недюжинное уважение.

— А, это ты, что ли? Он ждет, — ответил ему вышибала. — За мной иди.

Они прошли через большой зал, где сидели мутные личности, как с сохранившимися прическами, так и без них. Кто-то пил, кто-то лапал пьяных проституток самого непотребного вида, а кто-то играл в карты, выпивая и лапая проституток. Дым стоял коромыслом в прямом смысле, потому что курили почти все. И невообразимая смесь запахов, состоящая из ароматов прелых портянок, острого женского пота, табака и сивухи, била в голову майора Петрова не хуже кузнечного молота. Тем не менее, Лёха чувствовал, что он на верном пути.

Иван Петрович оказался невысоким полноватым мужчиной самой обычной внешности. Его письменный стол, обтянутый зеленым сукном, напоминал фильмы про Ленина, что Лёхе довелось посмотреть в детстве, а рядом с ним располагался резной стул с высокой спинкой. Хозяин кабинета стоял лицом к окну и фальшиво напевал:

— Москва, звонят колокола,

Москва, златые купола!

— Кхе-кхе, — заявил Лёха о своем присутствии.

— Ты чего хотел, землепашец? — спросил тот ледяным голосом. — У тебя должна быть очень веская причина, чтобы вот так запросто сюда прийти. Тебе с порога кости не переломали только потому, что мне любопытно стало, кто же это у нас такой отважный.

Вместо ответа Лёха лениво поднял левую ладонь и включил метку.

— Это многое объясняет, — сбавил тон Иван Петрович, — но не все. Ты чего в таком виде по Москве шляешься? На съезжей не пороли давно?

— Да я при исполнении вроде как, — сказал майор. — А переключение что-то барахлит.

— Это бывает, — посочувствовал местный босс. — Это же Ад, они вечно всякий неликвид покупают. Жлобы несчастные. Систему перезагружать пробовал?

— А это как? — заинтересовался Лёха.

— Там вверху, в правом углу, значок видишь? Да не так! Глаза закрой, — пояснил ему Иван Петрович.

— Теперь вижу, — радостно сказал Лёха. — Жать?

— Жми!

Лёха усилием мысли нажал на крошечный значок, и через пару секунд оказался одет в неплохие брюки, заправленные в яловые сапоги гармошкой и полотняную рубаху с поясом. Неопрятная бородища превратилась в аккуратную щегольскую бородку.

— Ну вот, так гораздо лучше, — с удовлетворением сказал хозяин. — Чего хотел-то, служивый?

— Уважаемого, э-э -э… человека, обокрали. Не будем колыхать воздух именами, но ты должен быть в курсе. Люди на тебя показывают.