Если не знаешь, куда идти, нужно идти куда-нибудь, перефразировал он известную поговорку и решительно повернул налево, ибо именно эта сторона в его новом месте службы была приоритетной. Идти прямо, через лужу, ему не хотелось совершенно. Перед глазами вдруг появилась надпись.

«Ты мой герой! Чмоки-чмоки!»

«Отправитель: НЕОБЫКНОВЕННАЯ».Так себя забила ему в контакты Лилит.

«Что, пронесло?» — написал Лёха в ответ.

«Ага!:)))))))) Чёделаешь?»

«Служба!».

«Где сейчас?».

«У хрустобулочников».

«Фу-у-у-у, отстой. С зелеными ногами не связывайся. Они полный отстой. Мне бежать надо. Пока-пока!». Заморгала надпись «Абонент не в сети».

Вот и поговорили, растерянно подумал Лёха, поправив висящий на плече вещевой мешок, в котором теперь лежали его вещи. Что еще за зеленые ноги? Ну да ладно, подумал он, двигаемся по старой схеме, через официантов. И он, ничтоже сумняшеся, сделал резкий поворот и вошел в дверь помещения, над которым висела вывеска «Трактир». Его появление не осталось незамеченным, и посетители вместе с персоналом смотрели на него с удивлением, и даже с некоторой брезгливостью. Тут оказалось довольно прилично, а публика была одета в сюртуки или в какую-то полувоенную форму с блестящими пуговицами.

— Ты чего сюды вперси, захухря (1) лободырная (2)? — злобно прошипел официант, который пробудил в Лёхе понятие «половой». — Пошел отсюда. Телегу свою сзади загоняй, там разгрузисьси. Вот ведь деревня неумная.

Лёха вышел на улицу и недоуменно осмотрел себя. Система дала сбой. Он, как был крестьянином, так им и остался. Что же делать? И он побрел дальше по улице. Шел он недолго, видно Москва тех лет была куда меньше, чем в его время. Он шел по какому-то бульвару, и уже минут через десять на него стали поглядывать, а две барышни, шедшие под ручку, прыснули в кулачок со смеху и начали тараторить по-французски. Этот язык, что интересно, был слышен довольно часто, и большая часть прохожих смотрела на него с нескрываемым удивлением. С удивлением на него смотрел и городовой, который стоял около небольшой будки, выкрашенной в черно-белый цвет.

— Куда прешь, деревня? — заорал тот, завидев Лёху. — Не видишь, тут чистая публика гулять изволит. А ну, пошел отсюда, сиволапый.

— Да заблудился я, — брякнул тот первое, что пришло на ум. — Город-то большой…

— Ну, так вали назад, на Хитров рынок, ваши обозники там ночуют. Или в рыло захотел?

— А куда идти-то мне? — попытался выдавить из себя Лёха, почтительно сняв с головы картуз. Получать в рыло ему совершенно не хотелось, а городовой казался на редкость здоровым.