— А можно без этого! Я не страдаю лишней скромностью, но тут не тот случай.

Мой голос серьезен. Личности тут собрались неординарные, меня отлично понимают. Мне и проще. Все равно все бы рано или поздно вскрылось, а тут случилось все красиво. Понемногу настроение вернулось. Петька сбацал что-то военное суровое, Нинка Копылова наивное про черепашек. Бардовские песни живучи, я их и в девяностые слышал. Нина меня и удивила:

— Зато ты сейчас сможешь грамотно описать героев. Есть опыт.

Остальные уставились на нас. Им любопытно. В такую профессию случайно не попадают. Правда, не всем светит известность. Но я уже оценил, что многие из нашего курса люди целеустремленные и жаждут славы. Все равно так или иначе проскальзывает в разговорах. В будущем зря убрали «картошку», многих бы проблем избежали. В итоге получили кучу белоручек и тех, кто не умеет уживаться в социуме.

— Проблема в том, Ниночка, что на самом деле ты мало что помнишь. Я после всего как очухался, так меня полдня трясли.

Витя кивает:

— Был у нас один парень. Парашют у него штатно не раскрылся, но успел все-таки запасной раскрыть.

— Какой ужас!

Большая часть курса девчонки, почти все сразу из школы, жизненного опыта мало.

— Так его также долго корёжило. И ничего не помнит.

— Скрытые возможности организма, — проговаривает с умным делом Элла Довлатова. Ее очки таинственно поблескивают. — Это помогало нам в эволюции.

— То есть выживают самые шустрые, у кого есть реакция.

— Так вот перед вами сидит живое доказательство.

Я хохочу. Прикольно ощущать себя экспонатом. Народ меня поддерживает. Давно заметил, что серьезные вещи лучше перемежать шутками. Лучше заходит.

— Так-то Степа ради других рисковал.

— Правильно. Дети — продолжение рода. Инстинкт.

— Ну скажешь, Эллочка. Мы же не животные, а люди.

— Но часто действуем как они.

— Нет, — роняю мимоходом, — так как люди уничтожают друг друга, животные не делают.

Алька Кравцова, наша заводила смеется:

— Кто бы мог подумать какие журфак серьезные разговоры под вино ведет.

— Истинные интеллигенты!

Петр тут же откликается, он у нас самый мускулистый парень. Борьбой занимался.

— Кто тут против интеллигенции? Давай выйдем, да?

— Петечка, со мной пойдешь?

— Как скажешь, красавиц.

Любит Петр подделывать голос под кавказца.

Кто-то спрашивает:

— Степа, а ведь тебя должны были наградить за такое.

— Что дали? Орден? — живо интересуется Витя. Я уже заметил его практичность.

— Зачем он мне? Не на войне же был, как-то стремно. А вот, — я снимаю с руки наручные часы, — наградные «Командирские» с подписью взял. И польза, и память.