— Ой, как вкусно!

— Его готовят на песке. Делать долго, поэтому не особо любит варить. Считай, по блату.

Ростикова разглядывает меня с каким-то серьезным выражением на лице:

— С каких пор ты стал таким шустрым?

— Расту над собой.

— Я тебя знаю с детства, Степа. Ты всегда был добрым парнем, но малость тормознутым.

Дьявол, а ведь она меня раскусила.

— Фима так объяснил сие явление. Что я сумел разглядеть в себе внутреннего человека и набрался отваги явить его миру.

Девушка зависла.

— Какой Фима?

— Илья. Но в чем-то он прав. Настоящий друг.

Галка задумчиво помешала в растаявшем мороженом ложкой.

— Верно. Он твой настоящий друг. Просто такой неожиданный поворот. Я даже не знаю…

Вот ты гад, Степа Смешнин. Она неплохо подходила к тому Несмеянову, но не сейчас.

— Галя, мы не будем вместе. Извини, но я слишком ярко буду жить. Зачем тебе такой Степан?

Ростикова сходит с лица и грустно роняет:

— Я вижу.

Вот знаю, что так поступать нельзя, будет только хуже.

— Но сегодня я могу быть твоим. И не потому, что рядом никого нет. Поверь. Но без обязательств. Как взрослые люди.

Есть у нее характер. Так пронзает меня взглядом, как будто предложил невесть что.

— Ты на редкость честен в своем безобразии. Спасибо, Степа.

Отвожу взгляд. Чувствую себя полной сволочью. И на фига ее позвал? Узнать про чужих по сути людей?

— Не за что. Я оплачу.

На улице внезапно Галина подходит ко мне вплотную

— К кому пойдем?

Вот тут я завис, как старый Уиндоз. Не ожидал.

— А…

— Не узнаю нашего смелого мальчишку.

— Ко мне. Купить шампанского и вина?

— Гулять так гулять! И того и другого.

В полном раздрае торможу у «стекляшки». Продавцы меня знают, так что получаю искомое и шоколадку. Галина в это время выходит из Гастронома с сумкой продуктов. Все-таки женщины практичней. Мы смотрим друг на друга и хохочем. Неловкость испаряется, вспоминаем, что мы все-таки друзья и однокашники.

Целоваться начали еще в подъезде. Жаль у нас нет лифта. Дальнейшее оставлю при себе. Проснулся я утром, тут же ощутив рядом тепло девичьего тела. Придется стирать постельное белье. Галка не смущалась, я был нежен. Она достойна того, чтобы все прошло красиво.

— Пойду сделаю кофе.

— Лучше чай.

— Как скажешь.

Натянув треники, двигаю на кухню. На столе остатки нашего нашествия. Кусочки сыра, колбасы, засохшая вермишель. Ночью на нас накатил жор. Убираю пустую бутылку в мусорку. К вину мы так и не приступили. И так голова кружилась. Все-таки важно, когда девушка готова. Я даже не ожидал такой прыти от Галки. Кому-то достанется горячая девчонка. Так, а почему не мне?