Подсадив сына, Адриан забрался в вагон сам. Эля с Винсентом отошли в сторону,

пропуская его вперед. Остановившись у первого же пустого купе, Адриан сделал

приглашающий жест:

– Заходите.

Эля с любопытством заглянула внутрь и едва сдержала вздох разочарования. Ей всегда

было интересно, как люди прошлого ездили на таких поездах, но отсутствие коек и

постельного белья, так привычного в современном мире, очень огорчало. Память тела

услужливо подкинуло информацию о том, что Эсмерран – конечный пункт маршрута, а

значит ехать придется не один день. И как это выдержать, сидя на диване, который

даже не раскладывается?

– Адриан, а сколько нам ехать? – спросила тихо, когда он прикрыл дверь купе.

– Три дня, – вздохнул тот. – Первые сутки, пока не пересечем границу Северного

предела, поезд идет очень медленно. Потом наберет максимальную скорость, и будет уже

быстрее.

– Какой ужас, – выдохнула Эля, хватаясь за голову. – Это же кошмар. Как спать-то

здесь?

– Простите, но мест на первый класс уже не было, – вздохнул Адриан. – Вы с Винсентом

ляжете на диваны, а мне и пола хватит Утром мы прибываем на первую остановку, на

которой обычно выходит очень много пассажиров, и я подойду к начальнику поезда,

попрошу перевести в купе первого класса. Там будут нормальные кровати. А пока

потерпите, пожалуйста, – попросил он.

Винсент молча кивнул. Эля скорбно вздохнула.

– Ладно, раз уж ничего сделать нельзя, – пробормотала она и потянулась к корзине, в

которую прислуга собрала еду, – давайте хотя бы поужинаем что ли?

Адриан улыбнулся и сел рядом с ней. Эля хмыкнула, заглянув в корзину, и едва не

расхохоталась. Разное время, разные миры, а набор все тот же: жаренная курочка,

вареные яйца, свежие огурцы с помидорами и сыр. Один огурец Эля убрала обратно, как

и сыр с яйцами – пойдет на завтрак. Разложив перед своими мужчинами – Эля невольно

удивилась тому, как легко об этом подумала – ужин, и задумчиво повертела в руках

глиняный сосуд с горячим травяным отваром. Как все-таки ее восхищала эта задумка.

Обязательно нужно будет как-то это доработать.

– Эля, ты чего не ешь? – спросил ее Адриан. – Тебе ножку или крылышко? Или, может,

грудку?

Эля хлопнула глазами, удивившись заботе, которая сквозила в словах Адриана.

– Ножку, – ответила и улыбнулась, когда он подвинул к ней небольшую тарелку из

какого-то необычного материала, напоминающую картон.

Неужели у них и одноразовая посуда есть? Заинтересовавшись этим фактом, она невольно

вызвала тихий смех Адриана.

– Я поражаюсь твоей любознательности, Эллейна, – сказал он.

Эля неожиданно смутилась.