И все потому, что, когда мы вошли, Гэй тихо ахнула. Да и мне оставалось признать, что квартира роскошная, это видно уже из прихожей. Она была очень просторной, с высоким потолком и полом, застеленным паркетом из темного дуба. На стене висело зеркало, под ним стояла консоль с мраморной столешницей. Слева была вешалка для верхней одежды и полочка для шляп, а справа — небольшая дверь.

— Там гардеробная, — проговорил Хэммонд и махнул рукой, приглашая нас двинуться дальше. — Квартира занимает весь юго-восточный угол этажа. Общая площадь — две тысячи четыреста квадратных футов. Если мисс Орловой будет удобнее в метрической системе, это чуть больше двухсот двадцати квадратных метров. Восемь комнат.

Жестко. Это как же тут убираться-то? Придется прислугу нанимать, иначе не скажешь. Может быть, дворецкого найти сюда, чтобы разбирался со всем этим? Мне лично будет непривычно, я убирался сам всегда, а вот Гэй, наверное, нормально. Она ведь детство провела в дворянской среде, а там уборкой всегда занимались слуги. Хотя умеет готовить борщ. Ну или знает рецепт.

Мы вышли в гостиную, и я остановился. Комната была огромной, футов сорок в длину и еще двадцать в ширину. Два больших окна выходили на Парк-авеню, еще одно на боковую улицу. Потолки тоже в десять футов, по периметру — лепнина.

Напоминало квартиры в центре Санкт-Петербурга в дореволюционных зданиях, но не в доходных домах, а там, где жили богатые люди. Мне некоторое время пришлось в такой пожить, чего уж греха таить, скрывался от конкурентов. Только вот они там в большинстве своем были коммунальными, и места общего пользования, в отличие от самих комнат, там находились в очень плохом состоянии. Ну а что, ничейные же.

Стены были обшиты деревянными панелями до середины высоты, дальше — оштукатурены и покрашены в теплый кремовый цвет. На полу тот же темный дубовый паркет, что и в прихожей. У стены стоял камин с мраморной полкой, настоящий, не декоративный.

— Камин рабочий, — подтвердил Хэммонд, проследив мой взгляд. — Дымоход чистили в сентябре. Здание построено в девятнадцатом году, архитектор… — он назвал кого-то, чьего имени я все равно не запомнил.

Гэй подошла к окну и посмотрела вниз, покачала головой. Потом повернулась ко мне, посмотрела влюбленными глазами. Да, теперь если я откажусь от этой квартиры, то мне придется туго — она уже успела в нее влюбиться. Хотя мне и самому нравится, честно говоря.

— Кухня здесь, — Хэммонд повел нас в следующую комнату.

Она была отдельной, не совмещенной с гостиной, как во многих квартирах, в которых я уже бывал. Белая плитка на стенах, черно-белая на полу. Газовая плита «Мейджик Чиф», холодильник «Фриджидейр» с деревянным корпусом. Электрический, не ледяной. Раковина, как мне показалось, вообще фарфоровая. А шкафов было даже больше, чем в некоторых маленьких ресторанчиках, в которых мне приходилось бывать.