Когда я оказался в небе, в голову начали лезть странные мысли. Нафига мне вот это все? Зачем я сейчас вымахиваюсь, как малолетка какой перед девчонкой? Для чего хвастаюсь, что научился летать? Детство в жопе заиграло? Взрослый же мужик, а веду себя как непонятно кто.
Я прислушался к себе и неожиданно осознал: да и пофиг мне на самом деле. Хочу произвести впечатление, значит и буду делать, что хочу.
Я прекратил эти размышления и сосредоточился на управлении самолетом, но сделал себе отметочку разобраться, что это сейчас было. Мне сейчас для полного счастья только шизы какой-нибудь не хватало, ну или раздвоения личности, что, по сути, одно и то же.
Когда я приземлился и по привычке начал рассказывать наставнику, как все прошло, повеселевший и слегка порозовевший от дегустации виски Курт произнес:
— Надо на занятия женщин приводить, тогда ученики лучше стараются. А ты, если при мне снова начнешь поганить фигуры пилотажа, не доводя их до конца и делая рваными, лишишься возможности летать на моем самолете. Понял?
Мне только и осталось, что согласиться с его претензией. Ну не объяснять же ему, что для воздушного боя то, что я сейчас попытался изобразить, подходит гораздо лучше законченных фигур, и это непреложный факт, описанный участниками этих самых воздушных боев не один и не два раза.
Хоть Курт и ругался на меня, мне было откровенно пофиг на эти его вопли, главным в этот момент для меня был взгляд, которым меня одарила одна малолетняя, но очень красивая, уже полностью оформившаяся и созревшая особа.
Хотелось бы мне рассказать, что этот долгий насыщенный день закончился ужином в том же ресторане, что и вчера, но не могу. Все потому, что уже поздно вечером позвонил наставник, которого я попросил заняться допросом телохранителя, и рассказал такое, что заснули мы с Пьером в этот вечер очень нескоро.
Все. Ровно месяц по честному вкалывал, как проклятый, изо дня в день, без отдыха и выходных.
Завтра еду на рыбалку, на весь день, ну, или на два, если хорошо наклююсь)))
Встали с Пьером ни свет ни заря. С вечера договорились, что с утра пораньше, ещё на рассвете съездим в интернат, где наставник допрашивал бывшего телохранителя и получим информацию из первых рук. Всё-таки по телефону всего нам рассказать не могли, а для того, чтобы сделать правильные выводы и предпринимать какие-либо действия, нужно разобраться в ситуации как можно более досконально.
Выехали ещё затемно и добрались довольно быстро. Улицы в это время суток были пустынны, несмотря на бытующее мнение о том, что Нью-Йорк никогда не спит, поэтому двигаться получалось с хорошей скоростью.