Сумасшедшие деньги, на самом деле. Я поначалу даже слегка растерялся от подвалившей удачи.
Для понимания, о чем сейчас идёт речь, достаточно привести один пример. Знаменитый Горьковской завод, который выпускал полуторки и эмки, купили у Форда за тридцать миллионов долларов, причём это вместе со строительством и поставками комплектующих в течение девяти лет. Я сейчас даже с такой же переплатой за вырученные деньги могу построить и начать производство сразу на двух таких заводах. Но я ведь переплачивать не планирую. Наоборот, хочу не только построить подобные предприятия, но сделать это, как минимум, в двойном размере. А плюсом ещё и зарабатывать на этом деньги.
Теперь все мои планы осуществимы. Только от меня зависит, насколько быстро получится начать воплощать их в жизнь. Что касается непосредственно вырученных денег, то главным образом, они размещены на открытых тут же в Италии счетах, правда, в американских банках и в долларах. Относительно небольшая сумма, насчитывающая четыре с половиной миллиона долларов, поплывет с нами в Америку в виде налички. Была бы возможность, я взял бы наличкой гораздо больше, но не получилось. Эти четыре с половиной миллиона с трудом смогли выбить. Не любят почему-то церковники иметь дело с наличкой, предпочитают работать с перечислениями.
По большому счету, мне без разницы. Все равно платить налоги с этих денег я не собираюсь. Поэтому и счета открыты на меня, как на гражданина Советского Союза. Удобно иметь сразу два гражданства и два паспорта. Нарваться, конечно, можно, но это если совсем уж крупно не повезёт. Ведь если судить по документам, я, как это не странно звучит, выступаю в роли сразу двух совершенно разных личностей, у которых даже возраст отличается.
Когда, пополнив все необходимые припасы, мы отправились обратно к берегам Америки, по дороге половиной миллиона долларов премировали всех участвующих в экспедиции людей. Сумму разделили не совсем равными долями, старались сделать справедливо, по крайней мере, в нашем с Пьером понимании. Водолазы получили, помимо причитающейся им заработной платы, положенной согласно достигнутых ранее договоренностей, премию, превышающую эту зарплату в разы. Сопоставимые деньги получили и все наши бойцы. Всем остальным участникам достались суммы как минимум в два раза меньше. Но и это для них оказалось значительным вознаграждением.
Честно сказать, Пьер был против такой щедрости, но я смог настоять на необходимости такого поступка. И, как показало время, не прогадал.
Честно сказать, мне стоило немалых усилий уговорить Пьера плыть в Америку. Он, несмотря на то, что его семья находится в Нью-Йорке, рвался отправиться во Францию, чтобы запустить в работу наш с ним общепитовский бизнес. Конечно, с одной стороны, он прав, но вот с другой, если смотреть с моей колокольни, то получается, что как бы и не очень. Зная, что будет скоро твориться в Европе, я решил приложить максимум усилий, чтобы обезопасить будущее семьи Пьера. Поэтому и уговорил его отправиться вместе со мной в Америку. Нужен он мне там только для одного дела. Хочу прикупить этой семье недвижимость в Нью-Йорке, а делать это без главы семейства как-то не очень правильно. И вообще, по прибытию попробую уговорить их уже сейчас остаться там на постоянку. Вдруг получится? Тогда было бы совсем хорошо. Это, конечно, вряд ли, ведь Пьеру поневоле придётся торчать во Франции. Но, мало ли, что в жизни бывает? Вдруг он сможет организовать бизнес таким образом, что его постоянное присутствие на родине не потребуется? Во время пути я начал потихоньку подводить его к мысли о жизни в Нью-Йорке. Аргументировал это тем, что по большей части крупные дела будут делаться именно там, а его помощь в этих самых делах лишней никак не будет. Уговорить, не факт, что получилось, но задуматься я его заставил. Шанс на благоприятный исход моей задумки есть, и немалый. Если бы удалось найти подход к его супруге, было-бы совсем замечательно. Уж любимая женщина на мужика сможет повлиять и заставить его принять правильное решение.