— А кому сейчас легко?

— Ага, — тут же ответил он. — Тут с концерном только начало что-то получаться, думал вздохнуть поспокойнее, так нет, это не про нас, спокойствия здесь не будет. Вот кто вам, Александр, мешал, прежде чем все вот это начинать, подойти и посоветоваться, как лучше все организовать?

Мне ничего не оставалось, кроме как повиниться, дескать, хотел как лучше, а получилось — как всегда. В общем, я перевалил на них все эти проблемы и наконец-то, прихватив с собой сына жандарма, который всё-таки согласился ехать в Аргентину, отправился в путь. Правда, прежде чем отбыть, я немного помог Абраму Лазаревичу с решением вопроса, который не давал ему жить спокойно. Помочь — это, конечно, сильно сказано, но тем не менее. Фотокопии бумаг, доставшихся в наследство от почившего жандарма, Абрам Лазаревич переправил в Союз нужным людям, использовав спецкурьера. Оказывается, и такие люди есть в его распоряжении. Судя по всему, начальство, которому он послал копии, заинтересовалось бумагами (да и как иначе?), потому что потребовало от Абрама Лазаревича как можно быстрее доставить оригиналы в Москву. При этом организовать доставку документов приказали так, чтобы не привлечь к этому делу ничьего внимания. Вот я и предложил не изобретать велосипед и отправить их внаглую на корабле Пьера, вот только встречать этот корабль и забирать документы придётся самому Абраму Лазаревичу, поэтому и пришлось ему в срочном порядке в очередной раз ехать на родину.

Кроме сына жандарма плыли со мной в Аргентину и полсотни девочек-сирот десяти-двенадцати лет от роду, а также человек пять их воспитательниц, которых мы нашли среди переселенцев из США. Пожилые, конечно, дамы, но зато дворянки и все до одной выпускницы Смольного института благородных девиц. Так что в теории они знают, что нужно делать с этими мелкими пигалицами. Таким вот образом пытаюсь сдержать слово, данное моей зазнобе. Конечно же, я не собираюсь упускать свою выгоду в этом деле. Пока девчонками будут заниматься эти дамы, но со временем к воспитанию подключатся и другие люди. Раз уж случилась такая оказия, что мне пришлось в это ввязаться, то и пришлось отбирать в очередной интернат смазливых девчат и с хоть какими-то мозгами. В планах готовить из них что-то вроде агентов влияния, способных выскочить замуж за важного человека, вынести ему мозг напрочь и заставить его делать то, что нужно мне, вместо того, что хочется ему. Звучит фантастически, но я ведь точно знаю, что это реально, поэтому и хочу попробовать.

В Аргентине я, можно сказать, угодил в водоворот событий и закрутился, как белка в колесе. Всем, буквально всем от меня что-нибудь было надо. Первыми насели руководители ЧВК, у которых была масса претензий и хотелок. Нет, понятно, что я накосячил и неслабо, ведь до сих пор еще не предоставил им техники. А ведь ЧВК сейчас стремительно пополняется. Довольно много переселенцев хочет связать свою судьбу с войной, и их надо на чем-то обучать. То, что есть, — это просто слезы, поэтому мои военные уже не просят, а буквально требуют закупить хоть какую-то технику для обучения людей. Собственно, техника — это только один пункт из списка того, что им нужно. На самом деле подразделениям крайне необходимо практически все, начиная от обмундирования и амуниции и заканчивая вооружением. Пришлось пообещать заняться ими в первую очередь.