Вот так и получается, что даже без руководства корпорацией у меня столько работы, что другой раз страшно становится от вопроса, который я сам себе задаю: а справлюсь ли я со всем этим? Не слишком ли много на себя взвалил?

Размышляя обо всем этом, я прекрасно осознавал, что мне, по-хорошему, сейчас надо собираться и отправляться в Аргентину. Как ни крути, а моё место сейчас там, и, похоже, мне придется торчать в этой стране, пока я не найду людей вроде Вяземского с Радзивилла, которые способны взвалить на себя все будущие проблемы анклава, а также заботы о ЧВК и интернатах.

Бросаться туда прям сразу, сломя голову, я и не подумал. Напряг своих людей подбором толковых специалистов в экипаж свежепостроенной яхты, дал команду срочно перегнать в Нью-Йорк дополнительно изготовленные джипы, которые я планирую забрать с собой. Еще я отправил часть телохранителей к Роджеру-старшему с конкретной задачей — прикупить определенное количество дополнительного оружия, как охотничьего, так и боевоего тоже. Затем приказал организовать доставку в Аргентину нескольких самолетов, изготовленных на моих заводах. В общем занялся основательной подготовкой к переезду, стараясь прихватить с собой отсюда как можно больше всего.

К сожалению, полностью сосредоточиться на самом переезде мне было не суждено. Словно по отмашке невидимого режиссера неожиданно началось настоящее паломничество всяких мутных личностей.

Сначала появился весь из себя важный тучный мужчина. Он представился аж целым графом с непроизносимой немецкой фамилией и ближайшим помощником императора Кирилла Первого. Честно сказать, я сначала не понял, о каком вообще императоре шла речь. Пока сообразил, этот гусь перекормленный успел выразить свое восхищение моим поведением в противостоянии с местными промышленниками и перешел к рассказу о важности русского единства всех подданных Его Величества за пределами родины.

Не выдержал я этого спектакля, не смог досмотреть до конца. Почему-то пробило меня на хохот, и не было никаких сил сдержаться. Смотрел на этого гуся и откровенно ржал, пытаясь сквозь смех повторить за ним «Император всея Руси…».

Толстяк, с недоумением смотревший на этот мой смех, начал злиться, покраснел, как маков цвет, и проблеял, что-то типа «что вы себе позволяете?».

Нет, конечно, я повёл себя неадекватно, но в тот момент мне было действительно смешно, что какой-то там граф, представитель само коронованного на американском толчке императора всея Руси, пришёл зачем-то ко мне, пацану, приехавшему сюда из какой-то там глуши Советского Союза. Понятно, что о моем происхождении этим деятелям ничего не известно, но мне от этого осознания было не легче, я просто хохотал от души. Немного успокоившись, я всё-таки произнес: