После небольшой паузы он ответил.

— У вас есть программатор?

— Есть. Но не с собой. В Дальноморском монастыре.

— Хорошо… Забирайте и перепрограммируйте его.

— А как же база данных? Как же ваш рапорт об Антоне Этоллине?

— Сотру…

У меня волосы встали дыбом. Я вскочил со стула.

— Чёрт возьми, Альберт, она же гипнотизирует тебя! Это психоиндуктор! Эй, парни!

— Тише, тише, — Селестия поднесла палец к губам. — Не бойся, так надо.

Я посмотрел на Альберта. Он, казалось, не слышит нас — он ушёл в транс и, не мигая, глядел на стенку с портретом Верховного Директора. Селестия поднялась и повторила.

— Так надо. Поверь. Идём со мной.

— Что надо? Куда надо? Обратно в синдикат?

Она перешла на шёпот.

— Надо отключить этот чёртов чип. Доверься мне, я не из синдиката. Или ты хочешь, чтобы тебя с риском для жизни резали эти болваны? Думаешь, откуда у них прошлый образец и знания о том, что бывают неудачный исход?

Мы прошли мимо Ларисы. Девушка сказала «всего доброго», даже не взглянув в нашу сторону. Вышли в коридор.

— Откуда у вас программатор?

— Я забрала один у Майка Фарвоздина. И можно на ты.

Её речь стала гораздо более спокойной и естественной. И какой-то… очень знакомой. А холодный взгляд бесследно исчез.

— У него⁈ У второго лица синдиката?

— Понятия не имею, какое он лицо. Так или иначе, программатор у меня в монастыре. Полетели.

Мы поднялись на площадку ангара — там стоял маленький, но быстрый двуместный сферолёт «Лебедь». Я остановился, схватившись за обруч. В голове всё ещё крутилось «берегись женщины».

— Почему ты медлишь, Антон? — улыбнулась она.

— Откуда мне знать, что ты не врёшь? И почему ты так назвала меня?

Она начала сердится.

— Ты знаешь, пока мы тут будем разбираться, Альберт может очнуться. Я не до конца уверена в том, насколько мой гипноз силён.

— Почему, кстати, не загипнотизируешь меня? Давай, пробуй!

Она смотрела на меня секунд пять, потом спросила, усмехнувшись:

— Ну, как, действует?

— Ни капли.

— Вот. Собственно, главная цель того обряда посвящения и была — лишний раз проверить, действует, или нет. Если ты хочешь узнать, почему не действует, и всё ещё не хочешь, чтобы капсула в твоей голове взорвалась через тридцать с небольшим часов — то отбрось подозрения и поторопись.

Я мысленно махнул рукой и сел в сферолёт. Действительно, мне уже практически нечего было терять.

Створки ангара раскрылись. Селестия села за руль и сказала, хитро улыбнувшись:

— Они ещё не знают, какую важную фигуру в игре упустили.

— Тебя? Или меня? — спросил я в порядке бреда.

— Обоих!

Мы взлетели над посёлком и полетели на восток. Она убрала руки от руля и полезла в сумку.