Подойдя ближе, солдаты расступились и встали полукругом, пропуская нас вперёд. Я увидел электропланер с солнечными батареями на крыльях, уткнувшийся носом в болото. На крыле сидело трое мужчин. Увидев нас, они встали. Чувство тревоги, не покидавшее меня с момента крушения вездехода, превысило все разумные пределы.

На мне по-прежнему был мешок. Сквозь него я попытался вглядеться в лица людей, как вдруг понял, что знаю по меньшей мере двоих из них.

— Ложись, это полусеяные! — рявкнул я спутникам.

Перед нами, помимо одного темнокожего незнакомца, были Майк Фарвоздин, бывший иерарх «Серых Волков», и Эдуардо из «Мастодонтов». В руке последнего блеснул метательный нож.

Рэд послушно упал, как подкошенный. Майя распихнула пару солдат, окружавших её, и прыгнула за дерево.

— Мы ждали вас, ребята, — Майк Фарвоздин спрыгнул с крыла и, не обращая никакого внимания на солдат, направился к нам.

На него посыпались десятки болтов из арбалетов и пара копьев. Они по странной траектории огибали его, либо падали в землю, либо улетали вверх.

— Видишь, их можно не бояться, — продолжал он. — И тебе можно не бояться их. И мне можно их не бояться. Нам нужно бояться друг друга. Потому что нет Алгоритма, защищающего полусеяного от такого же, как он сам. В этом наше предназначение — быть ферзями в ряду пешек.

Я снял мешок.

— О, так вот где ты. Предатель. Из-за тебя погибо столько народа. Всё, чтобы сохранить твою шкуру. Чтобы сохранить тебе жизнь и довести сюда. Что будет, если я прикончу твоих спутников?

— Не снимайте мешков!! — рявкнул я и побежал навстречу ему.

Эдуардо кинул нож, тот впился в горло Ильясу. Захлёбываясь кровью, он упал на землю, пытаясь освободиться от мешка, прибитого к шее ножом. Эдуардо выругался на платоленгве и кинул ещё один нож, в сторону Майи. Я успел увидеть, как Майа вырвала из рук солдата арбалет и прицелилась в третьего противника. Выстрел, и темнокожий упал в болото. Краем глаза я увидел, как Рэд ползёт через ряды солдат подальше от заварушки. Правильно, парень, правильно, это не твой бой.

Мрисса перестали стрелять. Стояли, как вкопанные, и затянули монотонную трескучую песню. Музыка Олова зазвучала словно долгим, мрачным саундтреком нашего боя.

Я прыгнул на Майка и повалил его на землю. Я попытался утопить его, но падение пришлось на кочку. Извернувшись, он пнул меня в живот и придавил к земле. На этот раз почва подо мной оказалась мягкой, и я почувствовал, как проваливаюсь вниз.

— Из Синдиката не выходят, — сказал он, доставая из голенища сапога нож.

Боковым зрением я увидел, как Майа прицелилась в Эдуадрдо. Он опередил. Я услышал её крик, но не мог определить, жива она или нет. Я пытался свалить с себя Майка, но его тяжёлое тело всё прочнее топило меня в болотной жиже.