Рина сказала, что сорок лет назад агенты этим же маршрутом уже проникали в замок Игоря. Но неужели Рина не знала об изменениях? Неужели единственный способ проникнуть внутрь — идти на такой риск?

— Ну, пожелаем друг другу удачи, — сказал Леонид и первым шагнул внутрь. Я вошёл последним и осмотрелся.

В будке-бункере, врезанной в стену, сидели трое человек — офицер пограничной службы лет двадцати трёх, парень, его ровесник в странном пиджаке, и девочка семи-восьми лет. На её руках сидел рыжий хорзь — судя по размеру, ещё детёныш. Перевернувшись на спину, он тыкался острым носом в детские ладошки, махал короткими лапками и пытался поймать руку, как котёнок. В помещении пахло ароматным чаем.

Леонид положил документы на стол.

— Мы из Средополиса, филиал бюро по изучению Великого Вулкана. Прибыли по распределению для изучения вулканической флоры. Я остаюсь в посёлке, а вот этого сотрудника… нужно пропустить.

УНИ воткнули, принялись смотреть. Я краем глаза взглянул на Леонида. Он стоял нахмуренный, неподвижный, потом резко обернулся на меня, и я прочитал в его глазах лёгкий испуг. В этот момент Рина должна была подключиться к сознанию охранников и заставить их выдать разрешение. Судя по тому, что офицер замешкался, я понял, что этого не произошло.

Парень с девочкой, беседовавшие о какой-то ерунде, сверлили нас взглядом. Хорзь тоже затих и, посмотрев на нас, пару раз настороженно рявкнул.

Через десять секунд раздумий офицер почесал подбородок и сказал:

— В общем, сейчас нужно получать разрешение в секторе. Подойдите к той стенке, я вас сниму и черкну заявление. Подойдёте завтра. Пока что в гостинице остановитесь.

Чиркнула трёхмерная камера, снимая наши голографии.

Мы пошли обратно.

— Что-то пошло не так? — спросил я.

— Ага. Я ждал, когда Рина меня отпеленгует и подключится к этому офицерчику. А там никакого сигнала. Зато я почувствовал, что непроизвольно начал вспоминать всё, что со мной происходило за последние месяцы. Типа, кто-то меня расспрашивать начал. Потом ты на меня посмотрел, и я очнулся.

— То есть, хочешь сказать, кто-то шарился по твоему сознанию? Кто?

— То ли шарился, то ли глушил. Может, кто-то из этих? Ну, кто в будке? Может, хорзь? Специальный такой, обученный?

Я посмотрел на него, но по выражению лица понял, что тот шутит и толкнул в бок.

— Не смешно. Хотя — кто знает, какие там у них технологии. Рина что говорит?

— Молчит. Позвони ей по обычному видеовызову? Терминал же должен быть нормально зашифрован?

Рина долго не отвечала на звонок, и ответила, только когда мы заходили в гостиницу.