— Антон! — зашептал он. — Она! Это ведьма! Они!

Я обернулся и посмотрел на Рину. Лёгкая злость за покалеченного родича примешалась к остальным чувствам. Общая смесь ощущений получилась такая, что получилась апатия, которая бывает при эмоциональном выгорании. Немного заныла голова.

— Отведи его во вторую келью, — сказала она. — Там в третьем ящике комода расслабляющий визиопрограмматор. Когда выспится, вставлю и покажу ему другую карту, с пояснениями. Моей сегодняшней квоты способности уже не хватит, чтобы вправить ему мозги без помощи техники. Я ещё молодая.

Её командный тон вперемешку с непонятными фразами начинал раздражать, но я ничего не мог с этим поделать. Я чувствовал себя мышкой, которой играет кошка.

— Мне бы тоже не помешали пояснения, — бросил я и повёл слегка упирающегося Леонида в келью. — Про способность, квоту и прочее.

Успокоил его, как мог, нацепил визиоиндуктор и вернулся в зал. Нашёл сигару, брошенную то ли Эдуардо, то ли кем-то из капитанов, подошёл к окну, распахнул его и закурил. Внизу босс «Тритонов» вместе с Георгием несли к сферолёту одного из подстреленных мной бойцов.

Рина подошла сзади и тронула за плечо. Я вздрогнул.

— Я так и знала, что ты сильный. Многих ломает после того, как они видят подобное. Стояна, например. Того, которого ты прикончил, настоящего.

— Вы долго были вместе? — зачем-то спросил я. Конечно, на тот момент это был самый малозначительный вопрос, на который мне хотелось получить ответ. Ревность — последнее чувство, которое я мог испытывать к ней.

— Вообще не были. Любая бы из наших побрезговала. Я была его командиром. Показала силу с помощью похожих спецэффектов. Потом получила выговор за несоблюдение правил. Но он не перестал бояться меня. Он вышел из-под контроля, возможно, был перевербован, и моё начальство посчитало, что ему будет нужна замена в синдикате. К тебе я применила другую тактику, гораздо более опасную. Во время… любви я практически беззащитна.

— Несоблюдение? Каких правил?

— Игры. Великой Мировой Игры. Так было тысячелетиями, только раньше, на Земле были другие игроки и другие ферзи. Ты же играл в шахматы?

— Конечно. В детстве вон с тем хлопцем, которого ты чуть не свела с ума. Так что за правила? Это всё синдикаты?

Она осторожно начала массировать мне затёкший загривок.

— Не синдикаты… Они лишь один из инструментов, не самый главный. Если я расскажу, если я раскрою все карты, то… это означает окончательную вербовку.

— Я давно завербован. У меня нет выбора. Меня загнали в тупик.

— Завербован — не в синдикат, глупенький… И даже не в структуры Директората. У таких, как ты, гораздо больше выбора. В прочем, ладно. Лучше начну не с правил, а с игроков и фигур. Ты слышал о Сеяных? Или о Потомках Творцов?