— Встань, — приказал Таргус. — Ты теперь свободный человек, который работает на меня, потому что в нашем герцогстве никто не терпит рабства. Ты же хочешь быть свободной и работать на меня?

— Да, господин, — опять ударилась лбом в пол Зозим.

— Эх, — вздохнул Таргус. — Вставай и отряхнись. Фридрих! О, ты ещё здесь! Необходимо организовать личную комнату моей новой работнице, желательно неподалёку от моего кабинета, чтобы была для меня в близком доступе. Трёхразовое питание с моего стола, одежное содержание, достойное отношение как к свободному с этого дня человеку. И ежемесячный оклад два рейхсталера.

— А какая у неё будет должность? — поинтересовался Фридрих.

— Пусть будет пока что… учителем латыни для наследника герцога, — ответил Таргус с усмешкой.

— Очень дорогой учитель, Ваша Светлость… — покачал головой Фридрих.

— Хорошо, тогда три рейхсталера, — улыбка Таргуса стала ещё шире, а затем исчезла с лица. — Ты что, забыл наш давний разговор?

— Не забыл, Ваша Светлость, — поклонился Фридрих, явно недовольный.

— Вот и хорошо, мой дорогой, — вновь улыбнулся Таргус, но уже несколько иначе, лицом, но не глазами.

Выглядело всё это довольно жутко и пронимающе: не ждёшь от четырёхлетнего ребёнка таких мимических метаморфоз. Не могут дети в таком возрасте так смотреть и улыбаться.

«А ещё они не могут готовить налоговые реформы, проектировать масштабные тренировочные лагеря и организовывать освобождение пяти тысяч христианских душ из магометанского плена с одним им понятым мотивом», — подумал Фридрих. — «Будь он сейчас взрослым, в кратчайшие сроки мог бы возвысить герцогство».

— Можешь идти, — отпустил его Таргус. — Теперь же вернёмся к тебе, Зозим. Слушай свои задачи…

// Герцогство Гольштейн-Готторп, город Киль, 3 февраля 1733 года //

— Вот дела… — Таргус взбудораженный новостями, зашагал по кабинету герцога, который сидел с письмом в руках. — Зима, сходи за документом с пометкой «СВ» на красной полке.

Зозим адаптировалась к новому климату, новому окружению и прибавила пару килограмм в весе из-за качественно улучшенного питания. Только вот к ритму работы Таргуса она приспособиться ещё не смогла, поэтому сильно уставала. Сам Таргус тоже уставал, но стоически терпел, потому что армия нужна очень срочно, как и новые пушки с новыми боеприпасами для дульнозарядных мушкетов.

— Во что это выльется, понимаешь? — спросил он у молчащего герцога.

— Понимаю и чувствую, что грядёт что-то очень масштабное и кровавое, — грустным голосом ответил Карл Фридрих. — И мы мимо этого не пройдём.

— Но не сразу ведь? — Таргус принял из рук ассистентки папку с серым корешком и положил её на стол перед герцогом. — Что мы имеем из диспозиции? Кто законный кандидат на трон? Фридрих Август. Кто ещё?