Ноймюнстер — по мнению Таргуса, бесперспективная и обоссанная дыра, на которую не следует обращать внимания, потому что здесь нет ничего, кроме людей и небольшого суконного предприятия, которое платит незначительный по объему налог в герцогскую казну.

Вандсбек — такая же дыра, как и Ноймюнстер. Он примечателен лишь тем, что находится очень близко к Гамбургу, но Гамбург — это уже чужое, это нельзя трогать.

Мануфактуры Киля Таргус ещё использует, нужно просто заняться ревизией имеющихся мощностей, особенно кораблестроительных.

В целом, всё не так плохо, как он опасался. Он сначала думал, что будет что-то вроде примитивных производств ремесленников племён, но оказалось, что тут есть какие-никакие мануфактуры, своё производство оружия, а также нормальные казармы для развёртывания войск.

А ещё в городе Киле есть университет, который основал предок «отца» герцог Кристиан Альбрехт Гольштейн-Готторпский. Основали его исторически не так давно, имеется двадцать профессоров при четырёхстах студентах, есть теологический, юридический, медицинский и гуманитарный факультеты.

Герцог отказался «временно» закрыть теологический факультет, который Таргус окрестил бессмысленным расходованием средств, но согласился увеличить финансирование медицинского и юридического факультетов.

Денег у них пока что немного, но Таргус работал над этим.

Во-первых, он, пока что только теоретически, оптимизировал систему сбора налогов в свете новых данных о переписи населения, которое влетело герцогу в копеечку. Потому надо было оправдывать вложенные ресурсы какими-то результатами.

Что есть современная налоговая система Гольштейна?

Есть установленная ставка дохода, который можно получить с земли, по этой ставке всех и рубят: условный граф-землевладелец имел землю в пятьдесят гектаров пахотных земель, с них он теоретически мог собрать, посредством крестьян, сорок тонн зерна, теоретически продав их по 5 рейхсталеров за центнер, то есть суммарно за 2000 рейхсталеров. Герцогский налог составлял 25%, причём 5% добавилось как вынужденная мера на время войны, но Карл Фридрих не спешил отменять его, а феодалы пока что помалкивали. Выходило, что с условного графа, чей предок когда-то давным-давно задекларировал 50 гектаров обрабатываемых земель, герцог ожидает 500 рейхсталеров ежегодно, урожай-неурожай и прочие бедствия его не волнуют. Пахотных земель в Гольштейне было, по старым подсчётам, 27 545 гектаров, то есть герцог имел только с земли 275 500 рейхсталеров ежегодно. Много ли это?

В одном рейхсталере, который сильно и тяжело потерял в весе и качестве от последствий Тридцатилетней войны, «содержится» 24 грошена, ещё одной новой монеты в жизни Таргуса. Грошен, а именно гутергрошен, то есть «хороший грошен», который стоил 12 пфеннигов, причём тоже не просто пфеннигов, а «хороших» гутерпфеннигов. Рейхсталер при этом стоил 288 гутерпфеннигов, что логично.