— Мы сделаем всё раньше срока, Ваше Светлейшее Высокородие! — пообещал ему окрылённый Шульце.

— Надеюсь на вас, — кивнул ему Таргус.

//Османская империя, Стамбул, дворец Топкапы, переговорный зал, 25 мая 1736 //

— Скажи этому европейцу, что я не продам ему ни единого раба, — изрёк султан Махмуд I, сидящий на резном троне. — Если за них не заплатят новыми мушкетами, минимум пятью сотнями штук за каждую тысячу рабов, а лучше вообще поставят пять тысяч мушкетов и я не возьму с них ни одной акче за все сорок пять тысяч рабов.

Переводчик перевёл слова султана, заставившие Бергхольца поморщиться.

— Это невозможно, Ваше Величество, — покачал он головой. — Сейчас происходит перевооружение армии, поэтому выделить партию новых мушкетов на продажу не представляется возможным…

Бергхольц знал, что никто и не собирается ставить револьверные винтовки на вооружение армии Шлезвига, но ему были даны чёткие инструкции создать впечатление, что массовое перевооружение идёт полным ходом.

— Тогда ни о какой продаже рабов не может идти и речи… — с разочарованием произнёс султан, а переводчик перевёл эти слова Бергхольцу.

— Что ж, меня предупреждали, что ничего не получится, — с не меньшим разочарованием изрёк Бергхольц и поклонился на прощание. — Я сделал всё, что в моих силах.

— Подожди, — остановил его Махмуд I.

Он сказал это на хохдойче.

— Мне нужны эти мушкеты, сотня, — сказал султан. — И сто пушек с пятьюстами бомб к каждой. Твой господин сможет дать мне это за тридцать пять тысяч рабов?

Бергхольцу казалась неадекватной сама эта идея с освобождением рабов, так как непосредственно покупать их — это одна сумма, а вот обеспечивать их путь до безопасных мест — совершенно другая.

В тот раз они серьёзно потратились, пока доводили рабов до земель австрийского эрцгерцогства, откуда освобождённые рабы, получив по рейхсталеру в одни руки, были распущены туда, докуда их ноги донесут.

Сейчас траты ожидались более существенными. Насколько он мог узнать, малолетний наследник замыслил обеспечить доставку всех освобождённых в курфюршество Шлезвиг. Расходы будут очень и очень большими. И больше всего его обижало то, что присвоить себе небольшую часть от них не удастся. Это буквально ранило его в самую душу.

— Я обсужу это предложение и приду с ответом… — сказал на это Фридрих Бергхольц, поклонился и убыл.

//Османская империя, Стамбул, дворец Топкапы, переговорный зал, 5 июня 1736 //

— … Его Курфюршеская Светлость Карл Фридрих I дал свой ответ: он согласен на озвученное вами предложение, Ваше Величество, — произнёс Бергхольц. — Сто револьверных мушкетов, сто орудий нового образца, а также пятьдесят тысяч бомб к ним. Всё это будет доставлено в течение следующих трёх месяцев.