В Эгиде живут эвокаты-инвалиды, получающие пенсию от курфюрста и постоянно занятые на местных работах сообразно с их возможностями. Безоболочечные пули, коими являются все без исключения пули, используемые в современных войнах, оставляют страшные ранения, калечащие некоторых легионеров до полной непригодности.

Таргус, который сам был легионером, причём даже успев побывать в состоянии эвоката-инвалида, из профессиональной этики не мог бросить инвалидов на произвол судьбы. Пусть они из варварских народов, но они профессиональные легионеры, а это важнее всего.

— Я обсужу эти обстоятельства с Его Королевским Величеством, — сделав упор на «Королевском», ответил посол. — А вы, Ваша Курфюршеская Светлость, придержите пока что свою жажду наживы.

— Так как со мной разговариваешь, маркизишка⁈ — вскипел Карл Фридрих. — Я сегодня же напишу письмо твоему монарху, чтобы тебя сменили к чёртовой матери! Убирайся вон! И письмо забери в моей канцелярии сегодня же вечером! Сам доставишь его своему королю!

— Прошу меня простить, я не хотел… — начал оправдываться посол Жан-Жак де Шайю.

— Сука! — Карл Фридрих бросил в его сторону чернильницу.

Посол сбежал, а курфюрст откинулся в новеньком кресле, изготовленном по спецзаказу.

— Охренели совсем, дипломатишки… — изрёк он с утихающим раздражением, а затем продолжил уплетать штрудели с вишней. — Забываются, скоты французские…

Таргус лишь хмыкнул и позвонил в колокольчик. В помещение с поклоном вошла служанка.

— Вытрите чернила, пока не застыли, — распорядился он.

Служанка молча кивнула и с поклоном удалилась, а Таргус посмотрел на курфюрста пристальным взглядом.

— Чего? — поднял тот глаза от вкуснейших штруделей.

— Ты бы помягче обращался с людьми, — вздохнул Таргус. — Я понимаю, он переступил черту, но не надо было бросаться чернильницей, паркет вон заляпал…

— Да я просто взбеленился из-за этого дерзкого мальчишки! — вновь яростно выпучил глаза курфюрст и поперхнулся крошками штруделя.

— Запей вином, — посоветовал ему Таргус.

— Кха-кха! Кхм, — выпив весь бокал, откашлялся Карл Фридрих. — Ничего, никуда не денутся, пришлют нормального, более сговорчивого. А то ишь…

//Курфюршество Шлезвиг, замок Готторп, приёмный зал, 16 декабря 1735 //

— … Его Королевское Величество согласился на ваше предложение, — произнёс Адриен-Морис де Ноай 3-й герцог де Ноай, новый посол от короля франков к курфюрсту Шлезвигскому.

— Вот и отличненько, — хлопнул в ладони Карл Фридрих, а затем посмотрел на посла. — Штруделей?

Таргус в это время сидел в своей спальне на третьем этаже замка и учил Зозим некоторым аспектам правильной агентурной работы.