На фоне, чуть в стороне, происходила другая битва: принц Евгений сражался со второй частью армии противника, которая была пожиже качеством, но погуще количеством.

Это было условие Таргуса, который не хотел подвергать свои легионы вполне вероятной тупости соседей. Поэтому они разделили войско на две части, на что отреагировали франки, выставив против легионов Таргуса свои самые проверенные силы. Остальные силы франко-сардинцев должны были задавить Савойского числом.

Таргус опасался наступления того дня, когда вражеские и условно-вражеские армии будут научены горьким опытом жестокого обращения с его стороны и переймут тактику организации войск, осознают важность технологического превосходства перед противником или хотя бы соответствие его уровню, а также научатся адекватному уровню управляемости войска.

Здесь тактических гениев полно, десятилетия битв выпестовали настоящих профессионалов и даже гениев военного дела, у которых только одна проблема: они находятся в рамках современных военных доктрин и просто не знают, что делать со странными фокусами, которые выкидывает Таргус.

Но каждая битва, которую он выигрывает позволяет врагам накапливать опыт. Он уже не сомневался, что сегодняшнюю битву франки разберут посекундно, сделают какие-то выводы и что-то на этот счёт придумают. В следующую войну эти придумки будут применены в бою, что-то окажется неэффективным, что-то действенным. Именно так работает прогресс в военном деле. И в отличие от научно-технического прогресса, который с трудом поддаётся загону в рамки, военный прогресс не изменяет своим принципам никогда: США вошли во Вторую Мировую войну готовыми к Первой мировой войне, а во Вьетнамскую войну США вошли готовыми ко Второй Мировой войне. Потому что к будущей войне подготовиться невозможно. Аналогично и у остальных стран. Кто-то может быть готов получше остальных, но такие имеют лишь преимущества на начальном этапе, ведь противоборствующая сторона тоже учится, причём самым быстрым способом — пролитой кровью.

Вот и здесь все инновации военного дела, внесённые Таргусом, дают лишь начальные преимущества. Настанет день, когда инновации внедрят все страны Европы и тогда маленький и захолустный Шлезвиг-Гольштейн-Готторп будет сметён с карты мира.

Нужно было как-то не допустить этого.

Тем временем дела у Савойского складывались не лучшим образом: франко-сардинские войска поливали его пехоту картечью, кавалеристы принца провалили фланговый удар, но в то же время в гуще пехотного столкновения ситуация зависла в мнимом стазисе и зависела от множества непредсказуемых факторов. Резервы были исчерпаны обеими сторонами, поэтому сейчас всё зиждилось на упорстве пехоты — чья сила пересилит.