«Турок, пока что, трогать нельзя», — подумал Таргус с сожалением. — «Нужно как-то разобраться с Нидерландами. Провал будет равнозначен смерти империи. Нельзя, чтобы кто-то подумал, будто можно без последствий выйти из-под моего контроля».

В Российской империи же идёт другая великая империалистическая стройка.

Из Петербурга началась прокладка железнодорожного пути в Москву, причём сразу с прицелом на расширение в четыре колеи — глобальный план Таргуса предусматривал умопомрачительно интенсивный трафик.

Железные дороги будут быстро доставлять легионы в разные уголки России, защищая её от всевозможных агрессоров, а также приращая к ней новые территории.

Сначала, через Малороссию, в покорённый Крым, а затем, через Поволжье, на покорённый Кавказ. Сейчас переселение освобождённых крепостных идёт очень медленными темпами, потому что конные подводы с колонистами движутся небыстро, особенно весной и осенью.

А с применением поездов скорость переселения всех этих людей, хомутом висящих на бюджете Таргуса, увеличится многократно — они быстро займут пустующие земли и постепенно ассимилируют остатки аборигенов, параллельно с этим романизировавшись.

Доклады с мест оптимистичны: подселять колонистов в эвокатские деревни оказалось отличной идеей, так как ветераны, пусть и неохотно, имеют с колонистами какие-то общие дела и тем самым ускоряют ассимиляцию.

Также докладывают, что бывшие крепостные начали хитрить с наделами — отселяют в отдельные дворы своих детей, причём дело доходит до того, что женят десятилеток и учреждают новые хозяйства.

Хитрость в том, что так под контролем одной семьи оказывается больше наделов, а ещё малолетних хозяев усиленно обучают латыни, порой тратя на это все подъёмные — это чтобы подольше не платить никаких налогов.

Крепостным плевать на все эти варварские предрассудки — они согласны выучить хоть китайский, лишь бы побыстрее укрепить хозяйства и не умирать потом от голода в неурожайные годы…

Таргус их резоны понимал и ему нравилось то, как они мыслят. Это холодный расчёт, лишённый идеологии и прочих предрассудков. Они хотят жить и поэтому приспосабливаются.

И он держит ситуацию в Таврии под личным контролем. Она, если всё пройдёт по плану, позже станет провинцией и будет переименована в Киммерию. Новая провинция объединит в себе всю Таврию, часть Поволжья и часть Малороссии, как оно было когда-то, в родном мире Таргуса.

«Ей пришлось ждать тысячи лет, прежде чем её настоящее название вернулось», — подумал он. — «Но скоро там снова заговорят на латыни».

Вчера он законодательно закрепил две формы государственного языка. Теперь официально существует две формы латыни: Latina Imperialis и Latina Classica.