//Курфюршество Шлезвиг, г. Эгида, дворец курфюрста, 16 октября 1749 года//
В Российской империи снова мятежи.
Земля Войска Донского в огне, но очень скоро потухнет — X-й легион «Киммерикус» на месте и подавляет мятеж на корню. Таргусу даже не нужно лично присутствовать, чтобы система работала — X-й легион добросовестно уничтожает сопротивляющихся, а сдающихся передаёт в руки вигилов. Дальше выжившие мятежники поедут в Клостернойбург, в «воспитательный лагерь».
Помимо Войска Донского, мятеж начало Яицкое казачье войско, ровно по тем же причинам.
Населению, почему-то, сразу не понравилась программа романизации, но все побаивались возмущаться, ведь свежи ещё массовые казни мятежников. Даже казаки сидели тихо — надеялись, что обойдётся. Увы, для них, не обошлось.
Ломоносов начал реформу по упразднению казачьего сословия, в котором Российская империя больше не нуждалась. Охрана границ и «спонтанное» приращение диких земель теперь передано в ведение легионов, поэтому прекрасно понятные Таргусу казацкие войска утратили всякий смысл для существования.
Он их понимал, потому что вынужден был пожить в их среде некоторое время, но это нисколько не поколебало его решимость прекратить эту вольницу.
Тут-то они и не выдержали, начали подвергать сомнению власть императора — Ломоносов потребовал выдать мятежников, а в ответ казаки начали полноценный мятеж, которого, собственно, Михаил и ждал.
Легионы вошли на территории казачеств и начали кровавое подавление мятежа, так как всё это было топорной провокацией, тем не менее, сработавшей блестяще.
Агентура Зозим тщательно следит за происходящим в Российской империи и своевременно сообщает о признаках готовящихся мятежей.
Следующий мятеж ожидается от священников. Секуляризация идёт полным ходом: Ломоносов отнимает пустующие монастыри, во владении которых находится совсем не пустующая земля, на которой живут и работают крестьяне. Церковь распоряжается всем этим неэффективно, поэтому Таргус решил, что правильно будет отнять у неё эти земли, а монахов «уплотнить» в те монастыри, которые останутся у священников по итогам реформы.
Пока что, Михаил сюсюкает с Церковью, то есть, отнимает землю под благовидными предлогами — это нужно для плавного повышения градуса недовольства. А потом, когда вопрос с казаками будет решён окончательно, он перестанет сюсюкать и начнёт масштабный отъём всех церковных земель.
«Церковное землевладение должно остаться там, где ему и место — в Средневековье», — подумал Таргус. — «Это нужно было сделать давно, а Пётр I, почему-то, медлил».