У первого императора ситуация была несколько иной. Он бы и рад отнять земли у Церкви, но, в тот момент, бюрократия в России была на уровне времён Ренессанса, а централизация государства очень низкой — сначала он хотел повысить централизацию, чтобы эффективнее управлять уже имеющимися землями, а с церковников предпочёл брать своё налогами. Это было вынужденное и временное решение, но Церковь, так или иначе, была обречена.

Таргус имеет все условия, чтобы раздавить её и отлучить от мирской власти. Ему безразлично, что священники делают на своих богослужениях, поэтому уничтожать их, как явление, он не собирался — ему нужны лишь их земли и богатства.

— Напиши письмо нашему главному консилиариусу, — произнёс Таргус. — Пусть ускоряет упразднение казачества и приступает к секуляризации. Необходимо побыстрее устанавливать единовластие в империях и заниматься международными проблемами.

— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество, — поклонилась Зозим.

Пока они возятся с внутренними делами, противники копят силы и проводят интенсивную модернизацию собственных армий.

Таргус недооценил мотивированность англосаксов, которые стремительно расширяют производство пудлинговой стали — они очень хотят раскрыть секрет терезианской стали, но, ввиду отсутствия прогресса, довольствуются тем, что есть. Так или иначе, но они получили массовую и дешёвую сталь, поэтому их промышленность развивается сравнительно быстро.

Франки тоже не отстают и наращивают производство стали — они направляют её, преимущественно, на изготовление сельскохозяйственных инструментов.

Промышленная революция в этих странах набирает обороты, а Таргус слишком занят, чтобы прекращать творящееся безобразие…

— Что у нас на юго-востоке? — спросил он. — Как ведут себя казаки?

— Они не присоединились к яицкому восстанию, — ответила на это Зозим.

Речь о казаках, размещённых на границе со Средним жузом, то есть, осколком Казахского ханства. У Петра I были планы на Центральную Азию, его очень интересовала возможность устройства сухопутного пути в Индию, поэтому он делал кое-что для подготовки экспансии, но при его жизни ничего не начиналось.

При Анне Иоанновне, в 1731 году, в подданство Российской империи пошёл Младший жуз, а в 1740 году под протекторат Российской империи попросился Средний жуз. Но в последнем случае это лишь протекторат, поэтому автономия на местах очень велика, а Таргус не привык к подобному.

Казаки стоят на границе Среднего жуза — у них там станицы и иррегулярные воинские формирования, подчиняющиеся императорской короне. Местными центрами имперской власти являются Оренбург и Омск, где уже стоят когорты XIII-го легиона «Пьетас». Казаки побоялись связываться, потому что кругом враги, опереться не на что и, в их случае, провал мятежа более очевиден, чем у яицких казаков.