Дождавшись, когда конные отъедут, я хмыкнула. Надо же…

— Наверное, это благодарность за службу, Рауль, не настолько талантливо я флиртовала и не настолько неотразима была. Красивая вещь, но если для вас это так же неприятно, как для меня загадочно… Мы можем полностью оборудовать на эти деньги новые кузни.

— Не нужно, Маритт, маркиз повел себя достойно, что бы им ни двигало, — недовольно признал муж, — я не вижу причин избавляться от колье. Подарок так подарок.

Вскоре пришло письмо от Дешама. Он обещал быть к родам — часто отлучаться не было возможности.

Но на всякий случай я решила провести небольшой ликбез на тему устройства женских репродуктивных органов, самого процесса родов и способов родовспоможения.

— Это очень познавательно, Мари, — мрачно тер висок будущий отец, — но вы действительно считаете, что мне крайне необходимо все это знать?

— Безусловно, — категорично отрезала я, — потому что, если не успеет Дешам, роды будете принимать вы, виконт. Два месяца разницы в сроках определит любая повитуха. Кроме того, я подозреваю статистику послеродовых осложнений и прикоснуться к себе и младенцу позволю только тому, кому доверяю всецело. Это вы. Там ничего сложного, главное — правильно принять головку и спинку. Остальное я сделаю сама.

— Объясняйте, — крепко зачесал он ладонью волосы, отчаянно заглянув мне в глаза.

— Это серьезная ответственность. Поэтому и готовиться будем очень серьезно. Сейчас… Вот смотрите — это чрево матери и в нем матка, в которой купается в околоплодных водах ребенок… — чертила я грифелем по листу бумаги…

В середине апреля рано утром отошли воды. И я пошла будить Рауля, проделав перед этим некоторые необходимые процедуры. Мы с ним прошли в комнату, заранее оборудованную всем необходимым, а Андрэ тем временем ставил кипятить воду.

— Рауль… сейчас мы отбросим стыд и неловкость, как вещи неважные и ужасно мешающие. Я заставила себя не стесняться вас — вы мой муж и самый близкий для меня человек. Я доверяю вам свою жизнь и жизнь ребенка безоговорочно. Вы полностью готовы принять его, а помешать может только неловкость и стыдливость с вашей стороны. Еще раз — я вам доверяю. А еще я медик и понимаю, что стыд здесь неуместен — процесс естественный. И вы уже видели женщину… там.

— Я видел женщину там, — подтвердил он, — я готов, Мари. Что делаем сейчас?

— Ходим и дышим. Неизвестно на сколько это все затянется. Расслабьтесь пока — в любом случае, это будут часы, — подошла я к нему и обняла за пояс, прижимаясь всем телом. Он обнял меня в ответ. И все равно было страшно. И было больно — тело скрутила очередная схватка и я сжалась вся, кусая губы — стонать буду только в крайнем случае. А орать вообще нельзя — испугаю до смерти, он и так белее мела.