— Это все, чего вы желаете, Маритт?
— И не надейтесь, Рауль. Нет. Переоденемся в удобную домашнюю одежду, я возьму плед, а вы… смотрите сами — разговор будет долгим. Очень. И вымойте, пожалуйста, руки. У меня, как медика, будут к вам небольшие и несложные требования. Чистые руки — одно из них.
— Вы интригуете и даже пугаете меня, виконтесса, — хмыкнул он. И я довольно заулыбалась:
— Можно проще — Мари. Это для самых близких, так называл меня Дешам, — уходила я в отведенную для меня комнату, — первая или вторая от лестницы⁈
— Ваша — вторая, — улыбался мне в спину муж.
Когда, уже переодевшись, я спускалась обратно, он встал и встречал меня у лестницы чтобы проводить к креслу. Это было с ума сойти как приятно! И любопытно — так будет всегда? Или это, как с дверцей автомобиля — просто период такой, пока еще обязывающий?
Мы сидели в креслах у разгоревшегося уже огня с бокалами Пино в руках. Перед этим я хорошо поела и решила, что совсем грамулька не навредит, а нервы успокоит.
— Рауль, — коротко помолясь про себя, начала я: — Вы видели, как стирают бельё в корыте? Все эти мыльные пузыри?
— И не только видел — самому приходилось… К чему это вы, Мари? — не понял мужчина.
— Наш мир, он не единственный. Есть много миров, которые теснятся так же, как мыльные пузыри — друг возле друга. Но это пока не доказано, просто предположение. А вот что я могу утверждать со всей ответственностью, так это то, что человек — его душа и сознание не исчезают, умирая. Рая и Ада нет, есть другой мир, попадая в который мы сами создаём себе в нем Рай или Ад… Сейчас у вас есть возражения, вопросы? — уточнила я на всякий случай.
— Прежде я выслушаю вас, — коротко ответил он.
— Спасибо… — молилась я опять, чтобы у него оказалось сильное и здоровое сердце, — вы оказали мне величайшее доверие, муж мой, поверив свою тайну. Но моя тайна страшнее, Рауль, и я не должна была откладывать этот разговор на «после свадьбы». Но мне и тогда было страшно… и сейчас я не знаю — как вы отреагируете? В общем… Маритт дю Белли умерла. В её теле сейчас душа другой женщины… Меня зовут Мария Рохлина, мне тридцать семь лет, и я русская. Те знания, о которых писал вам Дешам, будут доступны человечеству лет так через… около трехсот. Там я была медиком, ассистентом хирурга и умерла… А очнулась в теле молоденькой девочки. И еще что очень важно — там я была бесплодна, поэтому так хорошо вас понимаю.
— Это всё — правда? — глухо раздалось в полумраке комнаты после долгого молчания.
Я боялась смотреть на него. Не отрываясь, смотрела на огонь.