И сказал атаман, руки сунув в карман:

— Слушай сюда, левас, — голос у него оказался тихий, спокойный, челюсть квадратная, плечи едва ли не шире, чем у Гектора, но рост подкачал, я-Крис и то на половину головы выше. Где-то около тридцати мужику.

Он ткнул мне в грудь, твердым, как дубинка, пальцем. На пару сантиметров пониже и я бы задохнулся, попади он в солнечное сплетение.

— Видишь эту чику? Это моя сестра. Моя принцесса. А ты выглядишь, как мусор, который забыли вывезти. На лице написано, что ты, тарадо, притягиваешь неприятности, как магнит железные опилки.

— Круз, отстань от него, каброн! Кристобаль просто проводил меня до дома! — взбесилась Машенька, бросившись на мою защиту. Попытка, лишенная смысла.

— Я не хочу видеть твою побитую рожу рядом с ней. Никогда, — продолжал суровый старший брат. — Если я узнаю, что ты подошел к Марии ближе, чем на длину моего пикапа, я сделаю так, что твой нос уже никогда не срастется. Компренде?

Вообще, очень хорошо его понимаю. Если бы у меня была сестра, я бы тоже ее хотел защитить от всяких неблагонадежных элементов с разбитой рожей. И отличный, даже великолепный, повод отморозиться от поползновений на отношения, которые наверняка в хорошенькой голове девушки появились, когда я показал себя с лучшей стороны. Хм. А может быть затем Крис и сбирался вступить в банду, чтобы прикрыли от брата его пассии? Всё еще глупый поступок, но уже хоть как-то мотивированный.

— Но мы вместе работаем! — возмущенно вклинилась Машенька, уперев руки в бока, пока я обдумывал как поступить. — В прачечной у Ковальски! Мы напарники!

Круз даже не моргнул, продолжая сверлить меня взглядом, обещающим долгую и мучительную расправу.

— Значит, он уволится, — отрезал он тоном, не терпящим возражений. — Прямо завтра. Скажет этому польскому бабосо, что нашел призвание в чистке туалетов на другом конце города. Свободных рабочих мест полно.

— Круз, ты идиото! — топнула ногой шестнадцатилетняя фурия. — Мы учимся в одном классе на истории! В одной школе! Мне что, по-твоему, переводиться⁈

— В школе, говоришь? — он снова перевел тяжелый взгляд на меня. — Тогда слушай внимательно, тарадо. В школе ты смотришь на доску. Ты смотришь в учебник. Ты смотришь на учителя. Но если твои глаза скосятся в сторону моей сестры, оторву твои хуэвос. Компренде?

— Я вас понял, сэр. Учебник, доска, учитель…

— «Сэр»? — друзья Круза за спиной загоготали. — Смотрите-ка, наш левас вежливый. Ладно, проваливай, пока я добрый и забудь дорогу.

Я кивнул Марии, которая закатывала глаза так, что я боялся, как бы они не остались в таком положении навсегда, развернул велик и покатил прочь. Не ограбили и уже праздник. Да и вообще, дружить с девушками так себе идея. Ну и хорошо, ну и замечательно. Машенькины ромео-джульетные иллюзии о внеземной любви разрушил не я, а ее брат. И злиться будут не на меня.