В дом уже заезжал полицейский робот, который повернул камеру в сторону Мишки. Парень выстрелил дважды, разбив ему оптику. Робот застыл на месте, а потом покатился назад.
— Дом окружен! — раздался голос полицейского, усиленный многократно мегафоном. — Выпустите заложников и сдавайтесь! Вам гарантируется жизнь!
— Ну что, мальчик? — раздался внизу насмешливый голос Бехара. — Уже наложил в штанишки? Теперь тебе светит пожизненное! Или ты настоящий герой и решил погибнуть в бою?
— Повезло тебе, гад! — ответил Мишка дрожащим голосом, и всхлипнул для достоверности. — Я не хочу умирать! Пусть твои женщины выходят, я их не трону. Пусть скажут полиции, что я хочу сдаться.
Мишка отошел в сторону и спрятался за колонну, стоявшую в коридоре. Он замер, ожидая, когда откроется дверь в подвал. Женщины побегут туда же, куда и дети, а значит, они даже голову не повернут в его сторону. Так и получилось. Из подвала выскочили две тетки, закутанные в платки, и побежали к выходу. Они надрывно кашляли.
— Эй! — крикнул Бехар через минуту. — Ты еще тут? Парень?
Мишка молчал. Время у него еще было.
— Эй, засранец! Ты что, сдался уже, что ли? Эй, свинья! Может, тебя там пристрелили?
Ответа Бехар, конечно же, не получил. Да и вопрос был на редкость тупой. Как на него вообще можно ответить? Бехар должен был скоро выйти! Он не станет сидеть, вдыхая и дальше отравленный дым. Он рискнет, в этом Мишка был совершенно уверен. И он не ошибся. Сначала из-за приоткрытой двери подвала показался ствол пистолета, потом рука… А потом Мишка начал палить с двух рук. Два магазина по шестнадцать патронов превратили полотно двери в решето.
Ой! Боль в спине! Такая, словно ужалила пчела. У Мишки начала кружиться голова, и он гаснущим сознанием услышал падение тяжелого тела, которое покатилось по лестнице назад в подвал. Темнота. Конец Игры!
2047 год. Реальный мир. г. Финстервальде. Три дня до релокации.
Мишка очнулся к одиночной камере. Он сел на узкой кровати, застеленной серым колючим одеялом, и огляделся по сторонам. Помещение не поражало размерами. Три с половиной на два метра, крошечное окошко под самым потолком, забранное частой решеткой, стул и унитаз в углу. Собственно, это было все. Ах да! Камера видеонаблюдения под потолком. Как же без этого!
Дверь с лязгом открылась, и в камеру зашел невысокий широкоплечий мужик с усталым лицом. Он сел на стул и положил на колени диктофон.
— Итак, герр Кляйн, начнем, — сказал он. — Меня зовут Людвиг Бауэр, я следователь по особо важным делам полиции Финстервальде. Вы обвиняетесь в восьми убийствах первой степени, убийстве второй степени и в причинении вреда здоровью средней степени тяжести группе лиц.