Старинные дома с лепниной довольно сильно отличались от тех, что стояли на окраине. Здесь они прижимались друг к другу еще теснее, занимая порой целые кварталы. Мишка все так же шел по крышам, оглядывая окрестности. Иногда эти дома и вовсе представляли собой огромные квадраты с двором-колодцем внутри. И они могли выходить на две улицы сразу, а то и вовсе стоять на широком перекрестке. С их крыш открывался шикарный обзор на сотни метров вперед.
Мишка никуда не спешил. Одно погружение в Междумирье — сутки. Потом его отсюда просто выбросит. Если ему повезет, конечно… Сегодня вот не повезло. Осторожное клацанье когтей по металлу кровли заставило Мишку вскочить и выхватить пистолет. Первая Гончая уже вылезла из двери чердака, а на ее безглазой морде снова читалось выражение самодовольства. Это звук ее когтей он услышал. Две другие Гончие показались секунд через тридцать, и теперь они шли прямо к нему, осторожно балансируя на покатой крыше.
Влип! — обреченно подумал Мишка, глядя на приближающуюся к нему смерть. Бежать тут некуда, псы окружали его полукольцом. Кого же застрелить из них? — промелькнула дурацкая мысль. Дурацкой она была потому, что гончие выглядели совершенно одинаковыми. Левую! Сухой треск выстрела разнесся по пустому кварталу, эхом отражаясь от стен домов. Гончая осыпалась черной пылью, а две других коротко рыкнули и ускорили шаг.
Две руны! Я взял две руны! И что с того? — думал Мишка, раз за разом погружая кинжал в бок Гончей. Они летели вниз, обнявшись в последнем смертельном объятии. Темнота!
Мишка не видел, как на его браслете вспыхнула и погасла руна Уруз, вторая из тех, что ему удалось сегодня собрать. Впрочем, это уже не имело никакого значения. Все три руны нужно собрать за одно погружение, а прямо сейчас ветер развеивал черную пыль, что осталась на месте его тела, и тела убитой им Гончей. Напрасна была его смерть? Как сказать. До делового центра остался всего квартал. Запыленные стекла небоскребов были так близко, что Мишка уже видел в бинокль письменные столы и мониторы компьютеров на них. Его цель совсем близка.
Дархан. Красная ветвь миров. Двадцать второй день после релокации.
Жареная треска и сегодня оказалась неимоверно хороша. Мишка заходил в портовую забегаловку почти каждый день, но наесться стряпней Густава никак не мог. Наверное, было какое-то волшебство в свежей рыбе, которая попала на сковороду прямо из рыбацкой сети. Посетители кафе, по всей видимости, разделяли Мишкины мысли, потому что ели вдумчиво, почти не отвлекаясь на разговоры. Единственным, что прерывало сосредоточенную работу челюстей, было пиво, которое лилось в глотки местных обитателей литрами, галлонами и пинтами. Как кому удобно считать.