А с тем что есть — у девочки есть все шансы выжить, если, конечно, она примет верное решение. Второй водитель мне по-прежнему нужен. И нужен, что называется «еще вчера». Но для этого Оле придется сейчас приложить усилие, взять себя «ежовыми за стальные» и включить мозги. Интересно даже, сможет или нет?

— Ольга. Оль–га–а! Очнись уже. Я понимаю — горе, печаль, беда. Но жизнь не закончилась.

— Да что вы понимаете? Это был мой отец!

— Угу. Ключевое — был. Сейчас это килограмм семьдесят мяса для мутации. И все.

— Да как вы смеете?!!

— Вот так. Он уже мертв, и своим заламываением рук над трупом ты ему никак не поможешь. Возьми себя в руки. Мы не будем сидеть здесь вечно. У нас жестко выставленные сроки. И место это уже далеко не лучшее для того, чтобы тут сидеть. Мы и стреляли много, и шумели, и запах крови опять таки. Нужно заканчивать дела и уезжать. Реши пожалуйста, ты со мной или остаешься? И реши быстро. У тебя минут десять, чтобы выбрать первое или второе. Если выберешь второе–то мне все равно, что будет с тобой дальше. Но папа твой полетит ко всем остальным покойникам. Если первое — то думай. Огненное погребение по нынешним временам — не худший вариант.

— Огненное? В смысле?

— В смысле что я сейчас залью в тот подвал, где лежат трупы бандитов эту бочку соляры, а потом подожгу все там. Я бы советовал отправить тело туда же, так безопаснее.

— Вместе с этими? Вы что, больной что ли? Это же мой отец…

— Я уже все сказал тебе. Думай. А мы пока немножко разберемся с этим мутом.

Девушка не ответила мне ничего, задумчиво глядя на лицо своего отца. Возможно она не поняла. Ну, может и к лучшему.

Мы докатили бочку до входа в подвал, и Леха, глазами спросив разрешения, выбил из нее пробку. Вниз хлынул поток резко пахнущего дизеля. Я закурил, глядя, как в подвал выливается громадная по современным меркам ценность. Но другого способа сделать мертвяков непригодными для дальнейшего поедания я придумать не мог. Надо было еще понять, как эту самую соляру поджечь.

Макс, как оказалось, и об этом подумал. Из машины «шеиновцев» он прихватил какую-то промасленную тряпку и полупустую канистру с обычным бензином. Тряпку Макс облил бензом, а канистру, подождав, пока сольется дизельное топливо, опорожнил внутрь.

Горящий факел запалил бензин, вызвав вспышку огня внизу. А потом я посоветовал всей нашей команде отойти от входа, ибо паров там достаточно для того, чтобы бахнуть. Минуты через три из дверного проема вверх вылетел огненный факел, чадящий мерзким черным дымом.

Я сходил к джипу, пригнал его ко входу и, прихватив с собой бензопилу, вернулся к месту боя. Мут, лежащий наполовину на входе в люк, уже обугливался. Меня это более чем устраивало. Заведя упрямую пилу только раза с пятого, я попытался вгрызться в плоть монстра. Бензопила упорно рычала, я давил на нее, потихоньку продвигаясь. Наконец человеческий гении сумел все же победить тупую и прочную природу. Потом пришел черед второй конечности. И в финале — я вогнал, как и говорил Илья, бензопилу в область позвоночника, отделяя позвоночный столб от всего остального туловища.