— Работать.
Элеонора прошептала:
— Фашист.
— Я слышала.
— На то и рассчитано.
Клэр подошла ближе.
Но не слишком.
Ханна помогла Элеоноре поставить стопы.
Зафиксировала положение.
— Не тяните руками. Ноги.
— Они в курсе?
— Сейчас напомним.
— Если бы сарказм укреплял мышцы, — сказала Клэр, — вы бы уже бегали марафон.
Элеонора медленно повернула голову.
— Хочешь проверить силу моей правой руки?
— Ханна, видите? Верх тела прекрасен.
— Клэр.
— Молчу.
Элеонора взялась за опору.
Вдохнула.
На лице исчезло всё.
Юмор.
Язвительность.
Высокомерие.
Осталась концентрация.
Клэр видела напряжённую шею, белые костяшки пальцев, поджатые губы.
Ханна говорила тихо:
— Вперёд. Вес на стопы. Не торопитесь.
Элеонора поднялась.
Совсем немного.
От сиденья.
Но поднялась.
Клэр перестала дышать.
Одна секунда.
Две.
Три.
Колени дрогнули.
Элеонора опустилась обратно.
Закрыла глаза.
Ханна улыбнулась.
— Три секунды.
— Две с половиной.
— Три.
— Ты льстишь.
— Я считала.
Мэгги неожиданно сказала:
— Чёрт возьми, Элеонора.
Та открыла глаза.
— Что?
— Ты стояла.
— Не преувеличивай.
— Я видела.
— Ты много чего видишь.
Но голос дрогнул.
Совсем чуть-чуть.
Клэр подошла и протянула бутылку воды.
Элеонора взяла.
Их пальцы соприкоснулись.
— Ничего не говори, — предупредила она.
Клэр кивнула.
— Хорошо.
— Ни слова.
— Да.
— И не смотри так.
— Как?
— Как будто сейчас заплачешь.
Клэр оскорбилась.
— Я?!
— Ты.
— У меня аллергия.
— На что?
— На вас.
Мэгги рассмеялась.
Элеонора тоже.
Напряжение лопнуло.
— Ещё раз, — сказала Ханна.
Элеонора перестала смеяться.
— Я тебя ненавижу.
— После третьего подхода.
— Клэр, уволь её.
— Не могу.
— Почему?
— Она работает на вас.
— Тогда я увольняю.
Ханна сложила руки.
— Хорошо.
Элеонора подозрительно посмотрела.
— И?
— Завтра скажу Натану, что вы сдались.
Элеонора выпрямилась.
— Встаём.
Клэр отвернулась и зажала рот ладонью.
Мэгги шепнула:
— Манипулятор.
— Профессионал, — ответила Клэр.
В половине второго на дорожке появился пикап Натана.
Клэр увидела его из кухни.
И почему-то сначала посмотрела на себя в стекло.
Потом заметила, что делает.
— Нет.
Элеонора сидела у стола с холодным полотенцем на шее после упражнений.
— Что?
— Ничего.
— Ты сказала «нет».
— Себе.
— Уже интересно.
Клэр поправила выбившуюся прядь.
Элеонора медленно улыбнулась.
— А-а-а.
— Даже не начинайте.
— Я молчу.
— Вы отвратительно молчите.
— Талант.
Натан вошёл через открытую террасу.
На нём были выцветшие джинсы и тёмная футболка. Волосы чуть растрёпаны, на предплечье — тонкая царапина.
Клэр заметила её раньше, чем успела сказать «привет».
Это раздражало.
— Что с рукой?
Он посмотрел.
— Где?
— Здесь.
— Ветка.
Элеонора издала тихое: