Она удивилась.
— За что?
— За маму.
Клэр сразу покачала головой.
— Нет.
— Почему?
— Потому что она сама.
— Знаю.
— Ханна.
— Знаю.
— Майкл.
— Знаю.
— Мэгги.
— К сожалению.
Клэр рассмеялась.
— Тогда за что?
Грант подумал.
— За то, что не бросила её, когда могла.
Клэр стала серьёзной.
— Она была не вещью, которую ты мне оставил.
Он опустил глаза.
— Знаю.
— Теперь?
— Теперь.
Пауза.
— Я долго думал, что сделал тебе плохой подарок.
Клэр улыбнулась.
— Сделал лучший.
— Дом?
— Всё.
Она обвела рукой.
Bellwether.
Сад.
Бизнес.
Элеонора.
Дальше, за рощей, дом Коулов.
— Не специально.
— Поэтому особенно смешно.
Грант хмыкнул.
— Счастлива?
Клэр посмотрела туда, где между деревьями мелькнула фигура Натана.
Софи бежала рядом.
— Очень.
Грант кивнул.
— Хорошо.
На этот раз честно.
И Клэр поверила.
---
Позже Натан нашёл её в старой маслобойне.
Она пришла туда одна.
Иногда хотелось увидеть место, с которого всё началось.
Теперь маслобойня была почти полностью восстановлена.
Каменные стены сохранили.
Деревянные балки очистили.
На полу лежала тёплая терракотовая плитка.
У дальней стены стоял длинный стол, где проводили камерные дегустации.
По полкам — керамика, старые деревянные формы, фотографии Bellwether до ремонта.
Одна фотография особенно нравилась Клэр.
Первый день.
Крыша почти падает.
Пыль.
Разбитое окно.
И она сама на фоне этого ужаса.
В старых джинсах.
Злая.
Уставшая.
Натан подошёл сзади.
— Прячешься?
— Немного.
Он обнял.
Клэр прислонилась.
— Завтра подписываем аренду.
— Знаю.
— Потом новый зал.
— Да.
— Потом, возможно, второй магазин.
— Возможно.
— Ненавижу это слово.
— Семейное.
Она улыбнулась.
— Мне страшно.
— Знаю.
— Но уже не так.
— Почему?
Клэр повернулась.
— Потому что теперь я знаю: если всё рухнет, я всё равно останусь собой.
Натан смотрел.
— И у тебя останемся мы.
Клэр улыбнулась.
— Да.
Он поцеловал её в лоб.
— Хорошо.
— И опять.
— Не умею лучше.
— Умеешь.
— Иногда.
Она провела пальцами по его рубашке.
— Натан.
— Да?
— Я хочу кое-что спросить.
— Спрашивай.
Клэр помолчала.
— Ты всё ещё хочешь жениться когда-нибудь?
Он замер.
Не отпрянул.
Просто стал очень внимательным.
— Да.
— На мне?
— Очень.
Клэр почувствовала, как сердце забилось сильнее.
— Хорошо.
Теперь замер он.
— Что значит «хорошо»?
Она улыбнулась.
— Значит, когда спросишь — я, скорее всего, не убегу.
Натан смотрел.
— Клэр.
— Что?
— «Скорее всего»?
— Не расслабляйся.
Он рассмеялся.
Обнял сильнее.
— Я тебя люблю.
— Знаю.
Натан резко отстранился.
— Что?!
Клэр рассмеялась.
— Хотела попробовать.
— Ужасно.
— Очень приятно.
— Никогда больше.
— Я тоже тебя люблю.
— Вот.
Он поцеловал её.
Глубоко.
Медленно.
Клэр прижалась.
В старой маслобойне пахло деревом, камнем, свежим хлебом из кухни и розмарином, который лежал в керамической чаше на столе.