— Да.
— Ненавижу честность.
— Зато вы сами её требуете.
Элеонора вздохнула.
— Хочу быстрее.
— Все хотят.
— Ты тоже?
Клэр посмотрела на дверь.
Там, этажом ниже, ждал Натан.
— Да.
— В чём?
Клэр улыбнулась.
— Во многом.
Элеонора прищурилась.
— А-а-а.
— Даже не начинайте.
— Я молчу.
— Вот и хорошо.
— Но…
— Нет.
— Ладно.
Клэр встала.
Наклонилась.
Поцеловала её в лоб.
Элеонора замерла.
— Это новое.
— Что?
— В лоб.
— Макушка надоела.
— Нахалка.
— Спать.
— Иди к своему мужчине.
Клэр остановилась.
— Он не «мой мужчина».
— Пока.
— Элеонора.
— Спокойной ночи.
— Спокойной.
У двери Элеонора тихо сказала:
— Клэр.
— Да?
— Спасибо, что приехала.
Клэр посмотрела.
— Всегда.
И только выйдя в коридор, поняла, насколько серьёзно это сказала.
---
Натан ждал на кухне.
Рубашка расстёгнута у воротника.
Рукава закатаны.
На столе — две чашки чая.
Клэр остановилась.
— Вы сделали чай?
— Да.
— В моём доме?
— Мне разрешила Элеонора.
Клэр застонала.
— Предатель.
— Она сказала, где всё лежит.
— Это уже почти усыновление.
Натан улыбнулся.
Клэр подошла.
Села рядом.
Несколько секунд молчала.
Потом положила голову ему на плечо.
Натан обнял.
— Испугались?
— Очень.
— Я тоже.
Клэр выдохнула.
— Ненавижу, когда она делает вид, что ей никто не нужен.
— Похожа на вас.
Клэр подняла голову.
— Простите?
— Немного.
— Я не…
Он поднял бровь.
Клэр замолчала.
— Хорошо. Иногда.
— Очень.
— Коул.
— Молчу.
Она снова положила голову.
— Наш вечер закончился ужасно.
— Нет.
— Мы сорвались с дивана и ехали сюда.
— И?
— И всё.
Натан посмотрел на неё.
— Я был с вами.
Клэр замерла.
— Это считается продолжением вечера.
Она улыбнулась.
— Очень хитро.
— Я стараюсь.
Он провёл пальцами по её волосам.
— Хотите, я останусь?
Клэр подняла глаза.
Вопрос был спокойный.
Без второго смысла.
Но второй смысл всё равно существовал.
Она подумала.
— Да.
Натан не двинулся.
— Здесь?
— В гостевой комнате.
— Хорошо.
— Не улыбайтесь.
— Я не.
— У вас лицо.
— Какое?
— Очень довольное.
— Потому что вы попросили остаться.
Клэр замолчала.
Вот.
Не потому что обещание близости.
Потому что попросила.
Это действительно было важно.
— Тогда улыбайтесь.
Натан улыбнулся шире.
— Спасибо.
— Невыносимый.
— Учителя хорошие.
— Всё. Эту фразу запрещаем всей семье.
Из коридора донёсся голос Элеоноры:
— Я СЛЫШУ!
Клэр закрыла глаза.
— Вы должны спать!
— Я ПЫТАЮСЬ!
— ТОГДА НЕ ПОДСЛУШИВАЙТЕ!
— ВЫ ГРОМКО ШЕПЧЕТЕСЬ!
Натан согнулся от смеха.
Клэр посмотрела на потолок.
— Это никогда не закончится.
— Надеюсь.
Она повернулась.
Натан уже не смеялся.
— Что?
— Ничего.
— Скажите.
Он посмотрел на дом.
Потом на неё.
— Мне нравится здесь.
Клэр почувствовала тепло.
Не бурное.
Не страшное.
Очень глубокое.
— Мне тоже.
И вдруг поняла, что говорит не о доме.