— Это считается.
— Счастлива.
— Вижу.
Клэр посмотрела на него.
— Завтра ужин отменяется.
Натан замер.
— Почему?
Она выдержала паузу.
— Потому что я не хочу ресторан.
Он прищурился.
— А что хотите?
— Не знаю.
— Опасный ответ.
— Вы готовите?
— Да.
— Хорошо?
— Софи жива.
— Слабая рекомендация.
— Мама иногда ест.
— Уже лучше.
Клэр улыбнулась.
— У вас.
Натан перестал шутить.
— У меня?
— Да.
— Клэр…
— Что?
— Вы уверены?
Она почувствовала, как сердце ударило сильнее.
Потому что оба прекрасно поняли: дело не в еде.
Дом Натана.
Вечер.
Без ресторана.
Без Элеоноры.
Без Мэгги.
Без публики.
Клэр не собиралась обещать ему ничего.
И себе тоже.
Но впервые за много лет не хотела заранее ставить стену просто потому, что за ней могло оказаться желание.
— Уверена, что хочу приехать к вам на ужин.
— Хорошо.
— Остальное…
Она улыбнулась.
— Посмотрим.
Натан провёл большим пальцем по её щеке.
— Посмотрим.
— Только одно условие.
— Какое?
— Софи у Мэгги.
— Уже.
Клэр замерла.
— Что?
Натан тоже замер.
— Завтра она ночует у мамы.
— Откуда вы…
Он понял.
Оба медленно повернули головы.
В пяти метрах Элеонора сидела в кресле.
Рядом Мэгги.
Обе смотрели в другую сторону.
Слишком старательно.
Клэр прищурилась.
— Элеонора.
Та повернулась.
— Что?
— Софи завтра ночует у Мэгги?
— Кажется.
Мэгги невинно сказала:
— Мы давно договорились.
Натан нахмурился.
— Когда?
Мэгги задумалась.
— Недавно.
— Когда именно?
— Время — условность.
Клэр закрыла глаза.
— Вы сговорились.
— Нет, — сказала Элеонора.
— Да, — одновременно сказала Мэгги.
Элеонора резко повернулась.
— Мэгги!
— Что? Всё равно уже поняли.
Натан провёл ладонью по лицу.
Клэр начала смеяться.
— Невероятно.
Элеонора возмутилась:
— Мы ничего не организовывали!
— Конечно.
— Софи любит ночевать у Мэгги!
— Конечно.
— И вообще, вы взрослые люди.
Клэр посмотрела.
— Именно поэтому нам не нужны две женщины за семьдесят, организующие наши свидания.
Мэгги подняла палец.
— Мне шестьдесят восемь.
— Простите.
Элеонора повернулась к ней.
— Хвастается.
— Завидуешь.
— Трём годам?
— Четырём.
— Не начинай.
Клэр посмотрела на Натана.
— Они опять заняты.
Он улыбнулся.
— Наконец-то.
И поцеловал её прямо при обеих.
Не быстро.
Не украдкой.
Клэр сначала удивилась.
Потом положила ладонь ему на грудь и ответила.
За спиной стало подозрительно тихо.
Когда они отстранились, Элеонора сказала:
— Ну наконец-то.
Клэр не обернулась.
— Одно слово.
— Я молчу.
Мэгги добавила:
— Красиво.
— ДВА СЛОВА!
Натан смеялся.
Клэр ткнула его в грудь.
— И вам весело.
— Очень.
— Предатель.
— Возможно.
---
На следующий день Клэр впервые увидела Натана верхом.
И возненавидела эту картину.
Потому что мужчина, который и без того начал слишком часто появляться в её мыслях, совершенно не имел права настолько хорошо смотреться на лошади.