— Вероятно, у вас появятся новые знакомые.
Элеонора улыбнулась.
Клэр увидела эту улыбку.
— Нет.
— Опять?
— Вы не будете с ними играть.
— Почему?
— Потому что я вас знаю.
— Ты меня знаешь всего восемнадцать лет.
— Достаточно.
— Клэр.
— Элеонора.
Майкл закрыл папку.
— Я поеду.
Клэр посмотрела.
— Бросаете меня?
— Да.
— Трус.
— Профессиональный инстинкт.
---
После его отъезда Элеонора попросила отвезти её к старой маслобойне.
— Зачем?
— Хочу посмотреть.
— Вы вчера смотрели.
— Сегодня у меня есть сто сорок акров.
— Предварительно.
— Не порть настроение.
Клэр вывезла её на крыльцо.
Утро было уже жарким. Солнце заливало двор плотным бело-золотым светом. За домом серебрились оливковые листья, над сухой травой дрожал воздух.
Старая маслобойня стояла чуть в стороне от основного дома.
Каменное строение с высокой крышей и широкими деревянными дверями когда-то выглядело почти обречённым.
Теперь Клэр видела другое.
Будущие окна.
Столы.
Полки.
Свет.
Людей.
Запах горячего хлеба.
Сыры.
Масло.
Овощи.
Софи за стойкой, хотя та наверняка будет брать деньги неправильно и раздавать скидки детям.
Мэгги, которая станет угощать половину посетителей бесплатно.
Элеонору, терроризирующую поставщиков.
Натана…
Клэр поймала себя.
Улыбнулась.
— Что? — немедленно спросила Элеонора.
— Ничего.
— Ты улыбаешься.
— Мне нельзя?
— Можно. Просто вчера ты была на свидании.
— И?
— Ничего.
Клэр остановила кресло.
— Скажите.
— Не хочу.
— Теперь я хочу.
— Нет.
— Элеонора.
Та посмотрела на неё.
— Хорошо целовался?
Клэр едва не отпустила кресло.
— ГОСПОДИ!
— Что?
— Вам семьдесят два!
— А не сто семьдесят два.
— Я не буду обсуждать с вами…
— Значит, хорошо.
— Элеонора!
— Всё, молчу.
Клэр открыла дверь маслобойни.
— Заезжайте.
— Ты покраснела.
— Заезжайте!
— Какая нежная.
— Я сейчас оставлю вас здесь.
— Натан заберёт.
Клэр замерла.
Элеонора улыбнулась.
— Вот теперь красная.
— Невыносимая женщина.
— Зато с землёй.
Клэр не выдержала и расхохоталась.
— Всё. Вы победили.
— Я знаю.
Они въехали внутрь.
Прохладный камень сразу отрезал часть жары.
Через старые окна падали длинные полосы света. В воздухе пахло пылью, деревом и сухими травами, которые Клэр вчера принесла сюда для будущих проб оформления.
Элеонора осмотрелась.
— Стол здесь.
— Какой?
— Главный.
— Почему здесь?
— Потому что человек должен войти и сразу увидеть, зачем пришёл.
Клэр посмотрела.
— А касса?
— Не у входа.
— Почему?
— Мы не магазин у дороги.
— Уже «мы»?
Элеонора медленно повернула голову.
— Не начинай.
Клэр улыбнулась.
— Хорошо.
Они двинулись дальше.
— Здесь полки, — сказала Клэр. — Но не много. Не хочу забивать стены.
— Правильно.
— Здесь масло Коулов.