Миша надел очки, стал читать, и с каждой секундой атмосфера в кабинете менялась. Если до этого он был просто обманутым мужем, то сейчас передо мной сидел акула-юрист, почуявший кровь.
— Это всё шло через её бюро? — его голос лязгнул металлом.
— Да, она визировала договоры.
Он медленно снял очки и бросил на стол.
— Это что-то меняет? — осторожно спросила я.
Он постучал пальцами по дереву.
— Я помогал ей открывать это бюро, я там в учредителях, с символической долей, но это не имеет значения. В её дела я никогда не лез, но если через контору, где светится моя фамилия, выводили левые миллионы — это прямой удар по моей репутации. А репутация — это мой капитал.
Он встал, прошёлся по кабинету и остановился напротив меня.
— Значит так, Настя, я сам разводами не занимаюсь, мой профиль — корпоративные войны, но тебя будет вести мой лучший партнёр. Он оставит твоего мужа без штанов. Твоему плану я мешать не стану, устраивай на юбилее любую женскую месть, выливай ей вино на голову, делай что хочешь, но у меня одно жёсткое условие.
Он оперся руками о стол, нависая надо мной.
— На празднике ни единого слова про деньги. Ни про фирмы-прокладки, ни про дом, ни про её бюро. Финансы любят тишину. Мы возьмём их за горло тихо, в переговорной, договорились?
— Договорились, — твёрдо ответила я. — Мне от него нужны только честная половина бизнеса и Данька. Остальное пусть катится к чёрту.
Миша долго смотрел на меня, будто изучал заново.
— Знаешь, — его голос чуть потеплел. — Мы знакомы девять лет, и я всегда думал, что ты просто милая, удобная жена Димы. А у тебя, оказывается, стальная хватка.
— Жизнь заставила, — я криво усмехнулась.
— Завтра утром тебе позвонит мой человек, — Миша выпрямился. — Копии документов отдашь ему. И держись, Настя, ты всё делаешь правильно.
— Спасибо.
Он проводил меня до дверей, но на пороге я обернулась.
— Ты придёшь на его день рождения?
— Такое событие нельзя пропустить, — удивил он меня.
Я-то думала, он предпочтёт не светиться.
— И тебя не смущает при всех оказаться… извини, в роли рогоносца?
— Рогоносец это тот, кто не знает, Настя, а я знаю и давно всё решил, — он спокойно поправил запонку. — Так что в субботу в этой роли будет кто угодно, только не я.
Я с искренним восхищением взглянула на него.
— Знаешь, ты всегда заслуживал женщины получше.
Он усмехнулся.
— Спасибо. Не беспокойся за меня, беспокойся за них.
Я кивнула, радуясь, что всё-таки обратилась к нему.
Мы попрощались, и я ушла. Воздух на улице показался невероятно вкусным. Я только что отдала самую тяжёлую часть своей войны в руки человека, который никогда не проигрывает.