И вот через него, за моей спиной, прикрываясь моим именем, мой муж выводил деньги из нашей фирмы. И если когда-нибудь случится аудит, с кого спросят за эти многомиллионные «исследования рынка»?
Мне стало так больно… Ну разлюбил, изменил, хочешь уйти, это и так невыносимо, но это…
— Насть, — Лера смотрела на меня в упор. — Он не только тебя подставил, меня тоже. Я проводила все эти платежи, на каждой операции мой след. Если услуги липовые, первой объясняться потащат меня, и я очень хочу знать, во что меня втянули.
Я помолчала, заталкивая боль поглубже.
— Дима готовит развод, — сказала наконец. — Прячет деньги, чтобы занизить стоимость бизнеса, а на выведенное обустраивает жизнь с любовницей.
Лера откинулась на спинку стула и сняла очки.
— Вот же сволочь… Насть…
— Не надо, — я мотнула головой. — Не жалей меня, а то разревусь прямо тут.
Я сделала глубокий вдох, успокаивая нервы и заставляя себя быть сильной.
— Мне нужны копии. Договоры, акты, выписки по этим платежам. Всё, что можно собрать, не привлекая внимания.
— Соберу, — она уже прятала листы обратно в папку. — Только тихо и не за один день. Если я начну массово выгружать документы, это увидят.
— Не спеши, главное, чтобы Дима не понял.
Она кивнула, встала, но задержалась у двери.
— А Женя в курсе? Фирмы ведь шли через её бюро…
Я промолчала, Лера постояла секунду, сообразив наконец, зло хмыкнула и ушла. Не прошло и пяти минут, как в кабинет без стука заглянул Дима.
— Ты чего с Лерой сделала? — весело спросил он. — Вылетела от тебя как ошпаренная, чуть меня не снесла.
Сердце ухнуло в пятки, я заставила себя поднять на него спокойный взгляд.
— Траты на твой юбилей обсуждаем. Ресторан выставил счёт.
— Насть, я тебе давно говорю, ну не надо такого размаха.
Ну да, скромный ты мой, играй дальше.
— Надо, любимый, — я ласково улыбнулась. — Иди уже, работай.
Он подмигнул мне и исчез, а я ещё долго сидела, глядя на закрытую дверь, и ждала, пока перестанут трястись руки.
Весь день я работала на автомате. Отвечала на письма, созванивалась с клиентами, подписывала счета, а в голове крутилась одна и та же мысль, как назойливая муха.
Чей это дом?
Дима не мог купить его на себя, имущество подлежит разделу при разводе. И на Женю он его не оформил бы. Он, может, и потерял голову от страсти, но он не кретин. Мужчина, который видит, как женщина хладнокровно предаёт мужа, обеспечившего ей шикарную жизнь, вряд ли перепишет на неё недвижимость. Тогда на кого?
И тут я вспомнила. Девять месяцев назад прилетала его мать. У неё были какие-то дела, связанные с налогами и старой квартирой. Она торопилась, у неё всё было расписано по часам.