Он снял пальто, повесил, и это было хуже всего: он повесил пальто на крючок, который я прикрутила, и прошёл в ванную комнату, чтобы вымыть руки, потому что пришёл с улицы. Надо отдать ему должное, человек он чистоплотный, по сравнению со многими знакомыми, которые ездят в метро, держась за поручни, а приходя домой, не моют руки.
— Кира, — сказал он. — Ты бы сказала, что придёшь.
— Я предупреждала Чижова.
— Мне он не сказал.
— Это его проблемы.
Ольга Марковна тактично ушла в спальню.
Мы стояли в коридоре.
— Ты пришла смотреть, как оценивают квартиру? — спросил он.
— Я пришла, потому что это половина моих денег.
— Это наша квартира.
—Она в ипотеке, которую я платила три года из своих, потому что ты говорил, что твои деньги работают в деле.
Он помолчал.
— Не начинай.
— Я всего лишь констатирую факты.
Он прошёл на кухню и сел. Я осталась стоять.
— Дорогая, — сказал он. — Я не хочу с тобой воевать из-за стен.
— Тогда не воюй.
— Я и не воюю. Это Чижов.
— Чижов — это ты. Он не работает бесплатно и не делает ничего, чего ты не разрешил.
Артём посмотрел на меня, и в его глазах было утомление человека, который не спал.
— Ты знаешь, что мне сказал мой партнёр? — спросил он. — Он сказал: «Артём, ты проигрываешь жене. Ты понимаешь, что ты проигрываешь женщине, которая реставрирует стулья?»
Грач назначил встречу в кофейне.
Он пришёл первым и сидел у окна с двойным эспрессо, в пальто, которое стоило как мой месячный гонорар по среднему делу.
— Даниил Сергеевич.
— Станислав Игоревич.
— Кофе?
— Нет.
Он улыбнулся так, как улыбаются люди, которые давно перестали считать собеседника опасным.
— Вы, я слышал, отказались от моего предложения.
— Я сказал, что подумаю.
— И?
— И подумал.
Он отпил кофе.
— Пятьсот тысяч, — сказал он. — Я предлагаю пятьсот тысяч за то, чтобы вы вышли из дела и передали его человеку, которого я назову.
— Я не выйду.
— Почему?
— Потому что мой доверитель не согласен.
Грач усмехнулся.
— Даниил Сергеевич, вы же понимаете, что я не про вашего доверителя. Я про вас. Ваш доверитель — это женщина, у которой нет денег и которая через полгода забудет вашу фамилию.
Я положил руки на стол.
— Станислав Игоревич, давайте я вам скажу, как я это вижу, — сказал я. — Вы предлагаете мне взятку. Не мне лично, а моей должности. Вы хотите, чтобы дело о разделе имущества вело лицо, которое вы контролируете.
— Я хочу, чтобы вы не портили себе жизнь.
— Вы хотите, чтобы я не выяснил, куда ушли шесть миллионов двести.
Он поставил чашку.
— А вот это уже интересно, — сказал он. — И откуда у вас такие сведения?
— Из документов.