Глава 11. Не про суд
Страница 18 из 29
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 11. Не про суд

Страница 18

— Вот. Смотрите. Это из очень известного особняка, я их купил на распродаже, когда там был ремонт. Мне сказали, что они оригинальные. Мне все так говорят.

Я присела на корточки. Стул был тяжёлый, красное дерево, с резьбой по спинке. Ножка была подклеена, и подклеена плохо.

— Оригинальные, — сказала я. — Только их держали в сыром подвале лет двадцать. Вот здесь, видите, дерево пошло волной. И здесь, у сиденья, шпон отходит. Это не страшно. Это просто надо медленно реставрировать.

— Медленно — это сколько?

— Двенадцать стульев и два стола — месяца три. Может, четыре.

Он посмотрел на меня с уважением.

— А сколько это стоит?

Мы договорились за полчаса. Я вышла из отеля и села на скамейку у Патриарших, потому что у меня дрожали руки. Заказ был большой. Такой большой, что я могла заплатить Асе нормальную зарплату, купить сушилку, о которой говорила три года, и, главное, показать в суде, что мастерская — это не хобби жены адвоката, а предприятие.

Ветров ждал меня на набережной, в машине, с двумя стаканами кофе.

— Ну?

— Три месяца. И он согласился на мою цену.

— Я знал.

Я села рядом. В машине было тепло, пахло кофе и его одеколоном, каким-то простым, мыльным.

— Почему вы вообще этим занимаетесь? — спросила я.

— Чем?

— Разводами. Вы же можете вести что-то серьёзное. Корпоративное. Как Вера.

Он усмехнулся.

— Я вёл корпоративное. Пять лет. Потом развёлся сам.

— И?

— И понял, что мне интереснее люди. В корпоративном споре за тобой стоят компании, а в разводе — человек, у которого всё рушится. Компании всегда как-нибудь выкрутятся. Люди — не всегда.

Он отпил кофе. Я смотрела на него сбоку: у него была щетина, он не брился сегодня, и на виске седая прядь, которой он, кажется, не замечал.

— А вы? — спросил он. — Почему вы реставрируете?

— Потому что мне нравится, что вещь можно вернуть.

— Любую?

— Почти. Если дерево не сгнило до сердцевины. Если сгнило, то уже нет.

Он помолчал.

— А с людьми так можно?

Я посмотрела на него. Он смотрел прямо перед собой, на дорогу, но машина стояла, и дворники были выключены.

— С людьми сложнее, — сказала я. — Люди не любят, когда их возвращают.

Он ничего не ответил. Мы поехали.

Через двадцать минут, на светофоре, он спросил, не глядя на меня:

— А ваш отец?

Я не удивилась. За два месяца он ни разу не спросил ничего личного, и я знала, что рано или поздно спросит.

— Живой. Живёт в Туле. У него другая семья, лет двадцать уже.

— Вы с ним общаетесь?

— Нет.

— Почему?

Я смотрела на красный свет. Он был долгим, этот светофор, как будто город специально дал мне время.

— Потому что он приезжал на похороны мамы. Через месяц после. Он пришёл в церкви, в чёрном пальто, и стоял у гроба, и плакал. Он плакал громче всех, и я стояла и думала: а где ты был, когда она стирала твои рубашки и говорила, что все так живут?

назадназад
1 ... 16 17 18 19 20 ... 29
впередвперед