— Леня… — Бледное личико Лиры зависло в пальце от моего.

— Тсс… Все в порядке, — я криво улыбнулся. — Ну, почти. Протри глаза, не вижу ни хрена.

Зашуршал мешок, с треском лопнула какая-то тряпка. Лейтенант свесила руку за борт и осторожно стерла кровь с пышущих жаром лба и век. Холодная вода пришлась как нельзя кстати — срывающийся на холостые обороты мотор малость угомонился, жгучая игла прекратила пульсировать в затылке, но я все равно чувствовал себя как после зверского избиения батогами.

— Они далеко? — от малейших движений накатывала тошнота, а желудок саднило от желчной пустоты.

— Да, — попутчица подняла голову и вздохнула. — Пока…

Ключевое слово — пока. Как известно, от «пока далеко» до «мля, они лезут на борт» — один шаг.

— Есть попить?

— Сейчас.

Снова зашуршало, и стянутых пленкой губ коснулась горловина бурдюка. Думал, вода или (что лучше) вино, однако к удивлению из мешочка пахнуло чем-то кисломолочным — кефир, что ли? Хотя откуда у эйнов кефир? Скорее всего, кумыс — лошадей-то целые табуны. Никогда не пробовал кумыс, а тут взял и вылакал все до капли, и в гудящей как тромбон башке немного прояснилось.

— Слушай внимательно, — просипел, не сводя мутного взгляда с подруги. — Сейчас подойду к берегу, ты спрыгнешь и бегом от реки, поняла? Сам же постараюсь увести их подальше, прежде чем… ну… — эх, а говорить о собственной смерти не так-то и просто, аж голос дрогнул.

Лира насупилась и уставилась в темнеющую даль.

— Мы так не договаривались. Обещал довезти до Ангвара — вот и вези.

Я вздохнул и тоном умирающего от ран солдата произнес, неотрывно глядя на низкие окутанные зеленым свечением звезды:

— Прости, опять облажался. Теперь уж точно в последний раз.

— Не ной. — Она явно хотела разозлить меня и таким образом подбодрить, но у самой голос сорвался на хрип.

— Просто говорю как есть. Не знаю, сколько еще протяну. Может, вон до того поворота, и то если очень повезет. Мне все равно крышка, а тебе погибать незачем.

— Плыви, — Линн потерла рукавом нос. — И меньше болтай.

Через пару минут я окончательно выдохся, и лодка легла в дрейф. Преследователи, почуяв близящуюся расправу, завопили пуще прежнего, однако загнанная добыча хоть и лишилась ног, но все еще могла кусаться. Лира помогла мне перебраться на нос, а сама встала на корме, в победной позе водрузив правую ногу на борт и блеснув клинком в опущенной руке. Ветер колыхнул полы плаща, растрепал обрезанные волосы, и пусть воительница стояла спиной, я во всей красе воображал ее хищное лицо и хмурый взгляд исподлобья, не сулящий врагам ничего, кроме быстрой смерти.