— Леня! — рявкнула подруга, кинувшись мне на шею и сбив с банки.

Над головой в ту же секунду просвистели дротики: два нырнули в воду, третий с деревянным дребезжанием вонзился в борт.

— Полный вперед! — не своим голосом возопил я, чувствуя на груди и плечах цепкие коготки надвигающейся погибели.

Хвала всем богам, корыто послушалось, но пошло слишком медленно — пешком догонишь. Прижатое к доскам ухо уловило нарастающий стук копыт, доносящийся сквозь землю и воду — всадники приближались, а нас еще не разделил и бросок укороченного копья. Еще немного — буквально десять-двадцать секунд — и качающаяся на волнах лодчонка превратится в утыканного дротиками ежа, а беглецов-неудачников пригвоздит к днищу. И хорошо еще, если сразу попадут в голову и не придется наслаждаться непередаваемыми ощущениями от пронзаемых зазубренными наконечниками рук и ног.

— Давай, давай, давай… — как мантру повторял я, дергаясь всем телом в тщетной попытке разогнать корыто. — Пошла, родимая. Не для того столько вытерпел, чтобы сдохнуть как последний фуфел. Гони, кому говорят!

Подкравшаяся смерть в кои-то веки растормошила сонный обленившийся дар, и гребаная посудина вылетела на середину русла быстрее катера о двух моторах. Всадники натянули поводья, вздымая гальку из-пол копыт, авангард по брюха вошел в студеную воду, а самые отчаянные бросили вслед дротики, но ни один из снарядов не долетел до ускользающей цели.

Не успел я порадоваться успеху, как Лира тихо произнесла:

— Погоня.

За нами устремился чуть ли не весь речной флот, но пару километров спустя большая часть отстала — баржи и плоскодонки такие себе гонщики. Другое дело — пара длинных узких тримаранов с перекинутыми на поплавки дощатыми помостами и оплетенными нитями такелажа мачтами. Косые паруса несли и без того юркие кораблики во весь опор, но ушкуйники вдобавок оседлали «бананы» и гребли так, словно не гнались за парой беглецов, а сами улепетывали от морского черта. Те же, кому не пришлось ни грести, ни управляться с парусами, пауками облепили растяжки канатов, зычным уханьем и посвистами подгоняя товарищей.

— Быстрее! — рявкнула девушка.

— Пытаюсь! — огрызнулся я, фыркая и тяжело дыша. — Думаешь, это легко?

— Надо было сразу плыть! Жадный дурак!

Ничего не ответил, с холодным спокойствием проглотив оскорбление. Во-первых, сейчас не до споров — и так дышал как загнанный пес. Во-вторых, смысл препираться, если Лира права? Не позарься я на дедово сокровище, не пришлось бы скрежетать зубами, напрягая каждую толику волшебного дара. Но, несмотря на все старания, расстояние сокращалось с каждой минутой — как оказалось, умелые мореходы в разы быстрее неумелого колдуна.